Библиотека

Диапазон скорби 1942 стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

некие совпадения тем Сталин всё же предполагал. Да и многое было обсуждено и в «общих чертах» и заранее согласовано нижестоящими представителями сторон..

Имея из 3-го тома «энциклопедии МГИМО» записи своих бесед с Рузвельтом и Черчиллем о вопросах, поднимавшихся на конференции в Тегеране 1943 года «иного мира», и помня — как то, что там были обговорены будущие приобретения СССР — Кенигсберг, районы восточной Пруссии около него (известные своими очертаниями из карт в книгах попаданца) и прочее — закреплённое устным согласием Рузвельта на признание добровольного довоенного воссоединения Латвии, Литвы и Эстонии с СССР, так и то, что к Ялтинской встрече 1945-го — несмотря на её успех, между основной тройкой противостоявших Германии и Японии стран, накапливались противоречия, Сталин счёл эту, первую личную встречу с Рузвельтом самой важной.

В том числе и максимально подходящим моментом для того, что приоткрыть своему визави — самому могущественному в данный момент человеку в мире — тайну невероятного, случившегося в СССР в августе 1940.

Для лучшего послевоенного мира. В, первую очередь, лучшего — для СССР, но и для всех остальных тоже. И это было решение, которое не имело никакой возможности его отменить. Поэтому Сталин отложил его на третий день, решив, как и было обговорено с соратниками, с которыми он изучили тщательнейшим образом всё, известное о фигуре Рузвельта из «иного мира», что окончательный выбор Сталин сделает по итогам финального, личного впечатления от встречи с Президентом США.

* * *

Впечатление, составленное каждым из них по дипломатической переписке (до и после начала войны Германии против СССР), пристальное рассматривание действий и шагов, предпринимаемых каждым из них во внутренней политике и на международной арене, волей-неволей подталкивало их к личной встрече.

Изучив за прошедшие почти два года как все документальные источники (к сожалению, в массе своей ограниченные книгами по боевым действиям и технике второй мировой войны «другого мира»), так и максимально дополнив печатные тексты и проанализировав тем, что задержалось в голове путешественника во времени за период истории с 1945 по 2018-й, вождь СССР сделал свой вывод в отношении Президента страны — главного союзника по антигитлеровской коалиции:

Возможность крылась в некоем реально имевшем место быть идеализме в устремлениях Рузвельта, в его способности абстрагироваться от предубеждений англосаксонского истеблишмента в отношении России/СССР и в опыте «той истории», когда тот предельно благожелательно относился к взаимодействию с СССР, не на словах, а на деле искренне желая, чтобы США и СССР после войны установили прочное совместное покровительство над будущей системой международных отношений!

Именно эти идеалистические устремления Рузвельта, поддержанные «тогда» Сталиным-«копией», даже после смерти американского Президента весной 1945-го и занятия его места такой личностью как Трумэн, вылились в создание ООН.

Именно сейчас был лучший шанс — говоря термином будущего — предельно расширившееся «Окно Овертона». Попаданец, из уст которого прозвучало модное слово 21 века, вкривь и вкось (как предполагал Сталин) объяснил один из смыслов, вкладываемый в словосочетание — как «окно возможностей», которого может и не представиться больше. Именно сейчас Сталин рассчитывал скрепить «братство по оружию» не только кровью, пролитой странами в совместной борьбе с врагами, но и радикально усилив реальную благорасположенность Президента США к СССР и его готовность к сотрудничеству.

Сдернув завесу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.