Дьявол, который ее укротил стр. 116
вполне комфортно. Однако женщине такая обстановка ничуть не подходила, да еще женщине, которая, вне всякого сомнения, разорит весь дом назло мужу: ведь она все делает назло. Рейф любил свой дом и не хотел видеть, как все идет прахом.
Он осушил очередной бокал рома в смутной уверенности, что его мысли становятся несколько бессвязными.
Ему хотелось надеяться, что алкоголь немного успокоит его, прежде чем настанет утро и придется вновь столкнуться с реальной жизнью. Но пока ничего не получалось.
Рейфел в который раз потянулся к бутылке.
Утром известие о его женитьбе облетит весь город. Такого рода новости разносятся быстро. Он не представлял, как вынесет все дружеские и не очень поздравления, похлопывания по плечу и откровенную зависть. Ему стоило бы написать записку отцу, но он опасался, что почерк окажется неразборчивым. Лучше завтра.
Но теперь его мучила совесть. Зачем он оставил Офелию у родителей? Не в его натуре подобная мстительность, но ему представилась такая замечательная возможность ей насолить! Значит, она замыслила женить его на себе? Ничего, теперь он сможет лишить ее единственного, чего она так добивалась: освобождения от власти отца. Прекрасный ход… но немного подлый. И совсем не в его характере.
Нет, надолго он ее там не оставит. Но и в свой дом не привезет. Ни за что! Найдет Офелии место, где она сможет без помех изливать свою злость на окружающих, а он не пожелает ничего о ней знать. Они не станут жить под одной крышей. Тем более что он не доверяет ни единому ее слову.
Боже, поверить невозможно, что она столь лжива! Он действительно поверил, что она изменилась, что сожалеет о прошлом, что говорит чистую правду. Он твердо уверился, что Офелия поборола свои худшие качества, но все это было ложью. Разве можно жить с человеком, из уст которого не услышишь ни слова правды?
– Я помчалась домой, как только обо всем услышала. Поздравляю!
Подняв глаза, он увидел широко улыбающуюся сестру. Та просунула голову в дверь и с любопытством уставилась на брата.
– Не смей!
– Ты о чем?
– Не смей поздравлять меня! Если хочешь, можешь скорбеть вместе со мной. И спрячь проклятую жизнерадостную улыбку.
– Ты пьян, – констатировала сестра.
– Блестящая догадка! Как это ты додумалась?
– В самом деле пьян! Почему? И где она?
Приподнявшись на цыпочки, Аманда многозначительно взглянула в сторону кровати.
– Там ты ее не найдешь, – промямлил он. – Но если считала, что найдешь ее здесь, почему, черт возьми, не постучала, прежде чем вламываться в комнату?
– Я никогда никуда не вламываюсь! – фыркнула она.
– А что ты сделала только сейчас?
– Ничего особенного. Я долго стучала, но, не получив ответа, решила, что ты, должно быть, спишь. Однако мне было просто необходимо разделить с тобой радость…
Аманда осеклась при виде злобной гримасы, которую скорчил брат.
– Мне не следует радоваться?
– Ни в коем случае.
– Но она мне нравится.
– С каких это пор? Раньше ты ее терпеть не могла.
– Это было до того, как мы с ней потолковали по душам.
– Не верь ни одному ее слову, Мэнди, – презрительно фыркнул Рейф. – Она патологическая лгунья, законченная обманщица и великолепная актриса. Заставит поверить, что сейчас ясный день, когда за окном стоит темная ночь. И как, черт