Дьявол, который ее укротил стр. 81
головками, дополняющие серьги.
Мэри догнала дочь в холле. Та осторожно заглядывала в двери гостиной и, завидев мать, вопросительно подняла брови. Мэри, все поняв, поспешно объяснила:
– Я не ожидала, что все они примут приглашение! Хотя мне следовало бы знать заранее. У тебя так много поклонников!
– Отец собирается приехать?
Мэри виновато покраснела:
– Я не сообщила ему, что ты вернулась. Хотела сказать сегодня днем, когда он приедет из клуба, но он передал через лакея, что будет дома поздно. – Пожав плечами, она добавила: – Не важно. Ему совершенно необязательно быть здесь. Мы можем прекрасно провести время и без него.
Офелия едва не рассмеялась. Ей так легко с матерью! До чего же она предсказуема! Мэри прекрасно знала, что дочь и муж не ладят между собой и часто ссорятся. Намеренно оставив мужа в неведении о приезде Офелии, она сделала все, чтобы та могла спокойно провести свой первый вечер в городе и насладиться импровизированной вечеринкой.
Мэри проводила дочь в гостиную. Не успели они переступить порог, как Офелию окружили поклонники, старавшиеся привлечь ее внимание.
– Как приятно вновь видеть вас, леди Офелия!
– Какое счастье, что вы не обручены!
– У меня дыхание перехватывает от вашей красоты, леди Офелия!
– Лорд Хэч, – напомнил один из джентльменов. – Надеюсь, вы меня не забыли?
– Очарован вами, миледи, как всегда, – заметил лорд Кантл, целуя ее руку.
– Представьте меня, Питер, – нетерпеливо попросил друга один из джентльменов. Но Питер и не взглянул на него, поэтому тот сам шагнул к девушке: – Я так мечтал познакомиться с вами, леди Офелия. Артемус Биллингз, к вашим услугам.
– Очень рада, – поспешно ответила она, прежде чем еще один молодой человек попытался привлечь ее внимание.
Артемус был довольно красив и не назвал своего титула, а это обычно означало полную уверенность человека в том, что все знают, кто он такой. Она, пожалуй, попытается разузнать о нем немного больше, но это подождет. Пока что каждый из присутствующих стремился поскорее поцеловать ей руку.
Все, кроме Гамильтона Смитфилда, виконта Мурли. Недавно достигший совершеннолетия и получивший титул, Гамильтон был крайне застенчив, особенно в обращении с ней. Он никогда не казался Офелии достаточно смелым для того, чтобы отвести ее в сторону от толпы. Но теперь он это сделал. Повел ее на другой конец комнаты, но внезапно остановился и сказал:
– У меня никогда не хватало смелости спросить вас об этом. Знаете, я едва не заплакал, когда услышал о вашей помолвке с Мактавишем. Но поскольку из этого ничего не вышло, я постараюсь не упустить снова свой шанс. Умоляю, Офелия, станьте моей женой!
Она едва не поежилась под его обожающим взглядом и хотя обычно резко отказывала искателям своей руки, а подобные предложения ненавидела особенно, потому что они исходили от мужчин, не позаботившихся узнать ее получше, на этот раз заколебалась. Не хотела видеть, как его лицо исказится болью. Только не сейчас. У нее нет на это сил.
И чтобы избежать объяснений, она коротко ответила:
– Поговорите с моим отцом, виконт Мурли.
– Вы не шутите?!
Глаза его сияли. Очевидно, он принял ее ответ за согласие, поэтому она мягко пояснила:
– Видите ли, выбор зависит не от меня.
Офелия была совершенно уверена, что Шерман ему откажет и, следовательно,