Дьявол в Лиге избранных стр. 120
нелегко, но она была мне необходима, чтобы ты могла определенно сказать мне, что твой муж подделывает твою подпись.
Подделывает мою подпись? Я горько усмехнулась.
Несмотря на остроносые туфли и отсутствие носков, ничто не могло ускользнуть от Говарда Граута. Я поняла, что его хватка вернулась, когда он подозрительно спросил:
– Это что, твоя подпись?
– Ну, в общем, да.
Он бурно выразил негодование, но я его почти не слушала, потому что, во-первых, у меня кружилась голова, скорее всего от потрясений, сваливающихся на меня одно за другим, а во-вторых, у меня было странное чувство, что я могу совершить нечто несвойственное Фреди Уайер – упасть в обморок. Хотя, извините, вы бы тоже могли потерять сознание, если бы подписали бумагу о собственном разводе, даже не подозревая об этом.
Наконец голос Говарда дошел до моего оглушенного сознания.
– Как, черт возьми, может быть, чтобы в наши дни женщина подписывала документ, даже не зная, что она подписывает?
Высказанная вслух, эта мысль казалось еще более нелепой. Я не знала толком, как объяснить.
– Я доверяла ему, – нашлась я.
Смешно звучит, особенно теперь, когда всплыли все подробности.
Говард невнятно заворчал и выругался.
– В свое оправдание хочу заметить, что в первые годы нашего брака я не подписывала все так запросто. – Как будто от этого было легче. – Все как-то само собой получилось. Первое время я читала все, что подписываю. – Так и было. – Но постепенно я стала читать все меньше и меньше, потом я читала обложку, бросала взгляд на первую страницу, – я снова горько усмехнулась, – а потом листала до конца, не читая, и подписывала.
Теперь я поняла, что Гордон мог мне подсунуть что угодно.
– Говорю же, – мой голос дрогнул, – я доверяла ему.
Как относительно умной женщине, мне было стыдно за свою глупость. Неважно, что большинство моих знакомых подписывают любые документы, которые мужья кладут перед ними, довольствуясь кратким пояснением и мимолетно брошенным взглядом. У меня голова пошла кругом, когда я вспомнила все те кипы документов, которые Гордон приносил мне на подпись на протяжении многих лет.
– Что еще ты подписала? – спросил Говард.
Я не имела ни малейшего понятия, но опасалась, что очень скоро это узнаю.
И тогда я сказала, что нам нужно пойти в полицию.
Давайте, говорите обо мне все, что хотите. Но, как вам известно, я выросла с убеждением, что личная жизнь должна оставаться личной любой ценой. Однако мое отчаянное положение требовало отчаянных мер. К сожалению, Говард не согласился.
– Ты же говоришь, что сама подписала бумаги, так что полиция не может ничего сделать, если мы не предоставим им то, что указывало бы на кражу или подлог. Как я говорил, то, что Гордон разбазаривает деньги, которые ты ему доверила, глупо, но это не преступление. И развод с тобой тоже не является преступлением, особенно если учесть, что на бумагах стоит твоя подпись.
Когда и это не подействовало, Говард лично отвез меня в полицейский участок, несясь по улицам Уиллоу-Крика так, будто они принадлежали ему, не обращая внимания на мелочи вроде знаков «Стоп» и ограничения скорости.
Штаб полицейского департамента Уиллоу-Крика находился в деловой части города, позади здания муниципального суда, с восточной стороны главной площади. Внутри стоял гул, как в пчелином