Дьявол в Лиге избранных стр. 155
через весь помост к единственному шезлонгу, который хотела занять, – рядом с игроками в гольф.
Сверкающий голубизной бассейн был пуст и манил прохладой в этот жаркий день. Я, конечно, не стала бы купаться, что вы.
Я увидела смеющегося Гордона в окружении других мужчин, которые приветствовали его как лучшего друга, который долго пропадал. Что, в общем-то, так и было. Будучи старше меня, Гордон уже успел стать частью светского общества города, и в этом изначально было его преимущество передо мной. Как мы знаем, единственное, чего ему не хватало, чтобы стать важным лицом в высшем свете Уиллоу-Крика, это денег. Теперь же, при деньгах, он станет популярнее, чем когда-либо.
Мужчины шутили и пили пиво из бумажных стаканчиков. Все в бассейне пили из таких: дети – содовую, мужчины – пиво, дамы – белое вино со льдом (через соломинку, чтобы все думали, что это минеральная вода).
Вскоре мужчины заметили мое приближение.
– Ну и штучка!.. – сказал Лео Фрейзер, одобрительно присвистнув.
– Иначе не скажешь, – добавил Роб Бейтмен.
Послышался гул грубоватых изъявлений восхищения, что абсолютно нарушало правила хорошего тона, но именно это и требовалось.
– Привет, мальчики, – сказала я, помахав им рукой, унизанной кольцами и браслетами.
У Гордона отвисла челюсть, и с ним едва не случился сердечный приступ, когда я стянула обтягивающую одежду и осталась в купальнике. Никки, добрая душа, только что купила его на лето и пожертвовала им ради благородной цели. Это был малюсенький купальник-бикини в веселенький горошек. Несмотря на обычные мои шелковые свитера и критику со стороны дам из Комитета по новым проектам, если бы мне вздумалось принять участие в конкурсе «Мисс Техас», я бы легко его выиграла.
Я растянулась в шезлонге. Вести себя как женщина сомнительной репутации оказалось гораздо забавнее, чем я себе представляла. Возможно, мне больше понравился шок Гордона, нежели хор мартовских котов.
– Ради Бога, Фред, прикройся.
Я взглянула на него, опустила солнцезащитные очки с отделкой из стразов ногтем с ярко-розовым маникюром и спросила:
– Разве тебя это касается?
Он захлебнулся своим раздражением, а его компаньоны громко расхохотались.
Хорошо бы солнце не слишком палило – как мы помним, я испытываю к нему антипатию. Но я готова была выполнить свою миссию даже ценой солнечного ожога.
Мужчины с интересом разговаривали со мной. Я же отвечала с тем немного вялым безразличием, против которого им не устоять. Гордон злился с каждым словом все больше.
К счастью, вскоре терпение моего бывшего лопнуло, за что я была ему чрезвычайно благодарна, так как уже чувствовала, что кожа начинает гореть. С заметным только мне напряжением он подошел и наклонился ко мне.
– Ты всегда была испорченной, но я больше не муж великолепной Фреди Уайер. Теперь я при деньгах, а не ты. Так что прикройся, смирись и убирайся отсюда.
Он что, шутит? Кто бы мог подумать.
Я притворно удивилась:
– Ты уверен, что ты при деньгах? Я что, забыла тебе сказать, что Говард Граут нашел кое-какую ужасно интересную информацию в наших финансовых документах?
Он ничего такого не нашел, но Гордону не нужно было об этом знать.
Если он чуть не лопнул от возмущения потому, что на мне было мало одежды, то от этой новости он едва не взорвался: