Дьявольский соблазн стр. 356
утихнет взрыв смеха за карточным столом, а потом продолжил: — По-моему, вы задаете слишком много вопросов.
— А вы сами вели бы себя осторожней, если бы оказались на моем месте?
Оукс надолго задумался; возможно, именно в этот момент в его душе шевельнулось что-то, похожее на угрызения совести.
— Что вы хотите сказать мне, друг мой? — не отступал Дейв. — Я вижу, вы что-то знаете.
Толстяк устало улыбнулся и, качая головой, устремил на виконта мутный взгляд.
— Обратите внимание на то, что находится прямо перед вами, — посоветовал он, понизив голос, и, покачиваясь, отошел в сторону.
«На что это он намекает? Что именно находится передо мной?» Загадка Оукса сначала вызвала у виконта откровенную досаду, но вдруг его осенило. Что, если слова Благочестивого Мерзавца надо понимать буквально?
Дейв поднял глаза и увидел прямо перед собой… Джонни.
«Черт побери, — кипел Стейнз, — теперь этот ублюдок разговаривает с Оуксом». Поведение виконта казалось Торквилу Стейнзу все более подозрительным. К тому времени когда Дейв появился в доме, Торквил уже здорово набрался и, хотя соображал с трудом, все же, сидя в углу гостиной, не сводил налитых кровью глаз с хозяина дома. «Этому подонку нельзя доверять», — потягивая джин, внушал себе Стейнз, с трудом собирая воедино путающиеся мысли.
За столом во время ужина Стейнз внимательно выслушал рассказ Большого Тома о том, как Дейв привез ему мисс Фелицию в качестве подарка и, пока Том развлекался с ней, прошел в кабинет, где рылся в журналах с записками клуба. Это не могло не настораживать. Стратмор определенно интересовался прошлым. Правда, Стейнз был уверен, что виконт все равно не найдет ничего подозрительного в документах клуба, поскольку он сам и его приятели действовали осторожно и уничтожили все следы былого преступления, однако поведение виконта явно выходило за пределы допустимого. Что бы там ни говорил Карстэрз, виконта следовало хорошенько проучить, чтобы впредь не совал нос куда не следует.
Стейнз вдруг почувствовал прилив
сил; теперь он ощущал себя именно тем человеком, который способен поставить Дейва на место. Все последние двенадцать лет его мучила совесть, и, чтобы заглушить ее голос, он много пил, а когда в ряды клуба вступил Стратмор, то и совсем обезумел. Виконт стал для него вечным напоминанием о совершенном преступлении, и хотя сам Стейнз всего лишь играл роль пособника, легче ему от этого не становилось. В пожаре погибли сорок семь человек, и это было ужасно; никто из сожженных заживо не заслужил такую страшную участь.
Не меньше Стейнза мучило и то, что он был единственным человеком, видевшим Стратмора насквозь; он нутром чуял, что виконт играет с членами клуба как кошка с мышью и при этом вынашивает какие-то тайные планы.
Налив себе еще джина, Стейнз продолжил наблюдать за виконтом. Тем временем Дейв побеседовал еще с несколькими членами клуба, отводя их каждый раз в сторону, и постепенно в голове Торквила созрела мысль о том, как он может расправиться со своим врагом. Квентин и Карстэрз уговаривали его не трогать Стратмора, однако сам он считал, что его друзья просто перестраховываются; кроме того, у обоих имелись мотивы, по которым они не желали причинять вред виконту. У Торквила вызывало холодное презрение то, что Квентин видел в виконте себя в