Дьявольский соблазн стр. 62
ухаживать за бедной девушкой. Лиззи пыталась уверить себя в том, что и она не испытывает к виконту никаких серьезных чувств, а его внимание лишь льстит ее самолюбию и помогает залечить душевные раны, нанесенные Алеком.
Лиззи быстро направилась по коридору в сторону своей комнаты. Она догадывалась, что Дейв, возможно, снова ждет ее в библиотеке, и, проходя мимо лестницы, ведущей на первый этаж, даже не взглянула на нее.
Как только компаньонка покинула ее спальню, леди Стратмор, сделав над собой усилие, потянулась за своей тростью.
— Ну давайте же, мои старые ноги, не подведите меня, — прошептала она. — Сейчас или никогда.
Августа с большим трудом встала с кровати и медленно, шаг за шагом, сошла со ступенек; ее глаза горели решимостью. Опираясь на трость, она подошла к письменному столу и тяжело опустилась на стул. Отдохнув немного, она взяла лист мелованной бумаги с выгравированным на ней фамильным гербом. Виконтесса никогда не вмешивалась в чужие дела, но теперь, похоже, пришло время менять свои привычки.
План быстро созрел в ее голове, и в порыве вдохновения она начала быстро водить пером на бумаге. Пусть этот документ сочтут прощальной причудой старой эксцентричной леди, — теперь ей было все равно. Она действовала не под влиянием настроения, а руководствовалась жизненным опытом, и, главное, на этот поступок ее толкнула искренняя любовь к племяннику.
По мнению Августы, Дейв и Лиззи идеально подходили друг другу. Обаяние одного дополняла доброта другого. Аристократический темперамент Девлина так удачно сочетался с порядочностью Лиззи, свойственной английскому нетитулованному дворянству. Мисс Карлайл знает цену каждого шиллинга; она умеет считать деньги и не позволит Дейву растратить состояние отца Августы, нажитое с таким трудом. А еще молодых людей сближало то, что им довелось многое пережить, и у обоих еще не зажили душевные раны.
Августа знала, что, когда ее не станет, Дейву понадобится любящий надежный человек, но никто из его окружения не даст ему такого тепла и
участия, которое могла дать Лиззи. Только эта девушка была в состоянии утешить Дейва.
Конечно, Лиззи будет очень непросто, она неизбежно столкнется в светском обществе с проявлениями снобизма и высокомерия, но Августа верила, что девушка справится со всеми трудностями.
Виконтессу не смущало то, что ее племянник и компаньонка были знакомы всего лишь несколько дней; она видела, что они сразу же понравились друг другу.
Обмакнув гусиное перо в чернильницу, Августа быстро стала писать завещание с выражением своей последней воли, и тут в дверь тихо постучали.
— Войдите. — Она подняла голову.
В комнату, тяжело дыша, вплыла грузная миссис Роуленд.
— Добрый вечер, мэм. Маргарет сказала, что вы хотите обсудить со мной меню на завтра?
— Нет, Милдред.
— Нет? — удивленно переспросила экономка.
— Пожалуйста, закройте поплотнее дверь. Милдред повиновалась.
— Что-то случилось, мэм? — с беспокойством спросила она.
— Напротив, все в полном порядке, — с улыбкой ответила Августа. — Моя дорогая, вы служите мне уже больше тридцати лет, и я никому не доверяю так, как вам. Именно поэтому я решила дать вам одно очень важное поручение.
— Какое поручение, миледи? — разволновалась экономка.
— Подойдите и подпишите этот документ.
Миссис Роуленд вытерла руки о передник и, подойдя к письменному столу, взглянула на исписанный лист бумаги. Августа протянула ей перо.
— Я несколько изменила текст своего завещания,