Дибук с Мазлтов-IV стр. 6
Что же, значит, пропала дорогая еда? Не будет седера в Алтуна-Барроу?
Таки да — для обычного раввина. Наш же рабби Смолмэн все смотрел на них и смотрел, а потом почесал прыщ с правой стороны носа. Он красивый человек, рабби Смолмэн, сильный и полный, вылитый Бен-Гурион в расцвете сил, но у него всегда большой красный прыщ с правой стороны носа… Затем поднялся и подошел к книжной полке и снял полдюжины томов Талмуда и последние три тома отчета о заседании Раввината по Космическим путешествиям. И он заглянул в каждую книгу по меньшей мере раз и подолгу думал. Наконец он спросил:
— Какой волос вы выбрали и с чьей головы?
Ему показали волос — хороший белый волос с головы древнего старца, тонкий и нежный, как первый вздох младенца.
— Теперь сделаем проверку с волосом по моему выбору.
И он позвал моего старшего, Аарона-Давида, и велел ему выдернуть волос.
Вы не слепой, вы видите мой волос — в таком возрасте! — какой он жесткий и грубый. А поверьте мне, это уже не тот волос… Мой мальчик, мой Аарон-Давид, у него наш семейный волос, каждый вдвое, втрое толще обычного. И когда рабби Смолмэн берет продырявленную банку и сует волос Аарона Давида, тот, разумеется, вылезает назад, как кусок гнутой проволоки. И когда он пробует на другой банке, волос снова не идет внутрь. И вот рабби Смолмэн указывает на первую банку, которую ему принесли, ту, которую проверяли волосом старика, и говорит:
— Я объявляю пищу в этой банке нечистой и негодной, а все остальное хорошего качества. Идите домой и делайте седер.
Вы понимаете, надеюсь, в чем величие этого решения? Евреи со всей Венеры обсуждали, и каждый приходил в восхищение. Нет. Простите, вы не правы. Величие — не просто в решении, позволившем нескольким бедным евреям насладиться седером в своих домах. Это старая истина — лучше еврей без бороды, чем борода без еврея.
Попробуйте еще. Снова неверно. Любой хороший раввин взял бы толстый волос в подобных обстоятельствах. Для этого не обязательно быть Гилелем. Вы все еще не догадались? Гойише коп!
Извините. Я не хотел говорить на непонятном вам языке. Что я сказал? О, совершенные пустяки. Просто замечание по поводу того, как некоторые люди намерены стать талмудистами, а другие не намерены стать талмудистами. Что-то вроде старой поговорки среди нас.
Конечно, я объясню. Почему великий? Во-первых, всякий приличный раввин обязательно признает пищу чистой и годной. И во-вторых. Хороший раввин, первоклассный раввин найдет способ, как это сделать: возьмет волос моего сына, то-се, все, что угодно. Но в-третьих, лишь воистину великий раввин изучит столько книг и будет думать напряженно и долго, прежде чем объявит свое решение. Как они могут действительно насладиться седером, если не уверены в правильности решения? А как им быть уверенными, если они не увидят, что для этого приходится изучить девять разных томов? Ну теперь-то вам ясно, почему мы звали его Великим раввином Венеры еще за пять лет до Неосионистской конференции и грандиозного скандала с бульбами?
Поймите, я не выдающийся муж Талмуда — у человека есть семья, а дешевые телевизоры на такой планете, как Венера, не помогают вам решать проблемы Гемары. Но всякий раз, когда