Дилемма стр. 457
модель оригинального, биологического мозга Су-Йонг Шу. В этой модели каждому биологическому нейрону, каждой синаптической связи между двумя нейронами соответствуют аналогичные цифровые.
Идея загрузки сознания может показаться читателю фантастичной, однако прямо сейчас в мире ведутся эксперименты по созданию действующей компьютерной модели мозга – например, в рамках проекта IBM «Blue Brain» («Голубой мозг»). На мощнейшем суперкомпьютере (IBM Blue Gene/P с 147,456 процессорами) удалось сымитировать работу 1,6 миллиардов нейронов и почти 9 триллионов синаптических связей, что примерно соответствует размеру кошачьего мозга. Модель работает в шестьсот раз медленнее оригинала – то есть системе требуется шестьсот секунд, чтобы сымитировать одну секунду мозговой деятельности. И все-таки это впечатляющий результат. Разумеется, человеческий мозг – сто миллиардов нейронов, больше ста триллионов синапсов – намного сложнее мышиного. Но и компьютеры становятся все мощнее – за десять лет их вычислительная мощность увеличивается примерно в сто раз. Такими темпами суперкомпьютер, способный в точности смоделировать деятельность человеческого мозга, должен появиться на рынке к 2035–2040 годам. Естественно, ускоренные вычислительные процессы позволят ускорить и работу модели мозга, и модель окажется мощнее оригинала.
Однако не все так просто. Одно дело – сымитировать работу, и совсем другое – произвести точное картирование структур
головного мозга. Как это сделать, как создать такую карту? Даже самые современные неинвазивные сканеры – например, магнитно-резонансный томограф последнего поколения – имеют минимальное разрешение в 10 000 нейронов или 10 000 000 синапсов. Дальше этого они просто не видят. И хотя разрешение магнитно-резонансной томографии постепенно растет, темпы роста можно назвать черепашьими. Нет оснований полагать, что в XXI веке станет возможно неинвазивно просканировать головной мозг человека вплоть до отдельных синапсов (да и в ближайшие несколько веков тоже, учитывая скорость прогресса в этой области).
Однако деструктивные методы картирования мозга в необходимом разрешении существуют уже сегодня. В Гарварде, например, мой друг Кеннет Хейворт создал устройство, которое с помощью сканирующего электронного микроскопа может создать карту головного мозга в чрезвычайно высоком разрешении. Когда мы с Кеном виделись в последний раз, у него на стене висел постер примерно в два фута шириной – распечатка фрагмента одного из таких мозговых сканов, – с изображением огромного нейрона и отдельных синапсов между нейронами. Карта Кена настолько детализированна, что по ней можно нарисовать исчерпывающую схему структур головного мозга конкретного человека.
Увы, для самого человека это будет смертельно.
Устройство Кена «пластинирует» участок мозга, заменяя кровь полимером, который придает жесткость окружающей ткани. Затем отвердевшая мозговая ткань нарезается на куски толщиной примерно в 20 нанометров – что в 100 000 раз тоньше, чем человеческий волос, – после чего эти срезы сканирует электронный микроскоп. На сегодняшний день это единственный способ картировать мозг в необходимом разрешении – в масштабе нанометров. Понятное дело, что после такой процедуры в физическом мире остается не мозг, а затвердевшая мозговая ткань, нарезанная на миллиады тончайших ломтиков.
Словом, чтобы «загрузить» свое сознание, человеку придется умереть. Для кого-то это не проблема: например, для умирающих или уже умерших людей, мозг которых успели вовремя законсервировать, чтобы предотвратить разрушение его структур.
В любом случае загруженное сознание – по сути, компьютерная программа – продолжает существовать, помнить и чувствовать. В отличие от биологического мозга его можно скопировать, ускорить – по мере того, как