Дилвиш Проклятый стр. 397
посылает свои кошмары, чтобы губить мир. Вероятно, там есть еще две смежные галереи. По всей видимости, для наших целей наиболее подходит самая северная. А это значит, что нам придется пройти сквозь его Темницу, чтобы добраться туда. Но если нам это удастся, то больше никаких препятствий не предвидится, и дорога перед нами будет открыта.
— Если нам все-таки повезет, и мы уцелеем, мы что, действительно попытаемся убить его? — поинтересовался Одил.
— Мне ужасно не хотелось даром терять такую Силу… — сказал Вейн.
— …когда мы уже проделали такой путь, чтобы добраться до нее, — добавил Гальт.
— Но мы дали клятву и должны соблюдать верность ей, —
сказал Лорман, хихикнув.
— Конечно, — сказал Деркон.
Хогсон кивнул.
— Если от меня будет хоть что-то зависеть, — сказал он, — некоторая часть этой Силы будет использована должным образом.
— Хорошо, — сказал Одил дрогнувшим голосом.
Они прошли по галерее, задерживаясь возле окон, чтобы посмотреть на полыхавшие вдали зарницы. Добравшись до комнаты, где находилась Яма, они осторожно прокрались внутрь, держась поближе к стене. Время от времени в глубинах Ямы раздавались всплески.
Поглядев друг на друга, они стали обходить Яму, прижимаясь спинами к стене. Никто ничего не говорил. И только когда они уже выбрались из комнаты и приблизились к дальней галерее, некоторые из них осознали, что все это время они шли, затаив дыхание.
Поспешно отступив по галерее, они свернули за первый же попавшийся угол, и комната Туалуа, наконец, скрылась за поворотом. Они оказались в большой, тускло освещенной нише, из окон которой открывался более приближенный вид на залитый лавой меняющийся мир.
— Хорошо, — объявил Лорман, меряя шагами нишу. — Здесь сильные волны Силы. Мы должны встать в круг. Навести фокус будет довольно просто, и я позабочусь о том, куда его направить. Нет. Ты, Хогсон, иди сюда. Ты произнесешь последние слова Погибельного Заклятия. Лучше будет, если их скажет белый маг. Деркон, встань туда! У каждого из нас будет своя роль в этом деле. Сейчас я их распределю между вами. Мы превратимся в линзу. Вон туда, Одил.
Шесть чародеев по очереди заняли свои места, встав в круг, освещавшийся ярким заревом горевшей Земли. Мимо окон проплыло приведение без головы, за которым прошествовали еще пять призраков, последний из них бил в барабан, попадая в такт со взрывами извергавшихся внизу вулканов.
— Это хорошее предзнаменование или дурное? — спросил Гальт у Вейна.
— Большинство предзнаменований отличается тем, — ответил тот, — что об этом можно с уверенностью судить только потом, когда уже слишком поздно.
— Я боялся, что ты скажешь именно это.
— Теперь слушайте меня, — приказал Лорман. — Вот что вы должны делать…
* * *Дилвиш приподнялся на локте. Семирама улыбнулась ему.
— Сын Селара, — сказала она, — я была рада, что бы из этого не вышло потом, встретиться и познакомиться с тобой, ведь ты так похож на того, другого. — Она поправила простыни и снова заговорила:
— Что касается Джеллерака, то мне не хочется верить в то, во что я теперь вынуждена поверить, ведь он всегда был мне другом. Но еще до твоего появления я обо всем уже почти догадывалась. Да, в мое время тоже хватало жестокости, и я давно к этому привыкла. И мне некому было больше хранить верность в наши дни и в