Динамит пахнет ладаном стр. 123
открытым небом. В запасах корма они не нуждаются, потому что трава круглый год под ногами. А вот если это молочная ферма, там не обойдешься без амбаров, без коровников, без прочих построек.
— Их наверняка уже разобрали, или просто сожгли.
— Вряд ли. Там очень удобно держать, к примеру, угнанный скот. Скажем, припрятать на недельку десяток бычков из соседнего округа, или хоть из Мексики. Переклеймить, смешать со своим стадом… Да, коровники вещь весьма удобная. Тут каждая ложбинка просматривается, а в чужой коровник нос не сунешь.
— Полагаешь, Важное Лицо занимается еще и воровством?
— Судя по тому, что на него работают ребята вроде Мэтью Стиллера — почему бы и нет?
— Я это чувствовала с самого начала! — сказала Вера, покраснев и в волнении прижимая руки к груди. — Я чувствовала! И мечтала вырваться, чтобы разоблачить их всех. Но теперь…
— Что толку в разоблачениях! — Орлов пожал плечами. — Ты же видела, как они ловко пользуются газетами. Конечно, у каждого есть враги. Есть они и у Мэнсфилда, и ты могла бы выйти на них, но это не так просто…
— Кто такой Мэнсфилд?
— Важное Лицо. Я это недавно узнал.
— Ах, так… Позволь, выходит, что ты знаешь имя этого мерзавца? И не сказал мне?
— Сказал. Что изменилось?
Вера скрестила руки под грудью и недоверчиво глянула на него.
— Ты знаешь врага. И ты оставишь его в покое?
— Мне непонятно твое возмущение. Насколько я понимаю, Мэнсфилд дает деньги на революцию. Какой же он враг? Он союзник…
— Не издевайся. Ты прекрасно знаешь мое отношение. России не нужна революция, подготовленная на деньги таких, как Мэнсфилд. И если уж на то пошло, то для меня он даже более опасный враг, чем весь наш Жандармский корпус.
— «Наш», — протяжно передразнил ее Орлов. — Наши сатрапы. Наши держиморды. «Наши»! Как много в этом звуке…
— Паша, не время смеяться! Я тебя не понимаю. Мэнсфилд тебя разорил, чуть в могилу не загнал. Ты видишь, как он торжествует, и отправишься батрачить в Оклахому?
— Если бы я был один, я бы знал, что делать, — сказал капитан Орлов. — Но я не один.
— Пока я была одна, я знала, что мне остается только бежать и скрываться, — сказала Вера. — Но теперь я не одна. Паша, Паша, неужели мы будем всю жизнь от них бегать?
— Вера Николаевна! Позвольте напомнить, что вы только что мечтали о поездке в Оклахому!
— Плохо вы знаете женщин, граф. Нас переполняют противоречивые желания. Поэтому мы, женщины, непредсказуемы. И поэтому мы, женщины, непобедимы.
— Сдаюсь, — Орлов шутливо поднял руки. — Но позволь спросить. Ты понимаешь, что бороться с такими, как Мэнсфилд, значит нарушать все законы этой страны?
— Мы с тобой вне закона, — спокойно ответила Вера. — Потому что нас уже вычеркнули из списка живых.
* * *Утром, едва выглянув из землянки, он заметил Джошуа, уходящего куда-то в глубину леса. На плечах старого вождя лежала бизонья шкура, и вместо обычных мокасин он был сегодня обут в высокие мягкие сапоги, которые обычно надевали команчи, собираясь в долгий конный поход.
Кливленд тоже заметил Орлова и, оглянувшись, коротким взмахом руки поманил за собой.
— Поможешь мне, — сказал он, когда капитан его нагнал.
Орлов только молча кивнул. Они долго шли по лесу, забирая все