Динамит пахнет ладаном стр. 148
Хелмс. — Вы только что в этом могли убедиться. Командование рейнджеров находится под нашим контролем, но оно не может уследить за каждым подонком. Этот несчастный был рейнджером. Знаете, в компании бродяг и бездельников всегда найдется пара-тройка головорезов. Видимо, его дружки тоже скоро дадут о себе знать. Давайте согласуем наши действия. Потому что, возможно, они станут выходить не на беднягу Зебулона, а на кого-нибудь из нас.
— Что тут согласовывать? — Гурский презрительно скривился. — Пусть только подкатятся. Пуля в колено — и он все расскажет. Только надо сразу из него все вытряхивать, пока не очухался. А от ваших театральных трюков мало толку. Мужик попался крепкий, матерый, боли не боится, а злость ему только сил прибавляла. Нет, надо допрашивать, пока тепленький, пока в ушах звенит. Пусть они ко мне подкатятся, я с ними поговорю.
— Ваше мнение, господин Майер?
— Я категорически против подобных методов! Предлагаю начать с ними переговоры. Если речь пойдет о незначительной сумме выкупа, мы вполне можем пойти на такие затраты. Но на наших условиях. А именно — похитители сами перевозят груз через границу. Таким образом, им не потребуется раскрывать местонахождение их тайника, что наверняка будет ими воспринято положительно.
— И какая же сумма кажется вам незначительной? — полюбопытствовал Хелмс.
— До тысячи долларов. Ну, самое большее, две тысячи.
— Посмотрим, окажутся ли они столь же благоразумны, как вы.
— А если потребуют десять тысяч? — Гурский хлопнул ладонью по столу. — Ну их к черту! Не стоит время тратить! Сколько у нас в остатке? Две тонны? Ну и черт с ними! Пока будем ждать, пока торговаться — пароход уйдет! И так сколько времени потеряли. Уже давно делами бы занимались, а мы тут застряли!
— Груз ваш, вам и решать, — сказал Хелмс. — А вот чем украсить сегодняшний ужин, позвольте решать мне.
Он нажал бутончик электрического звонка, и через мгновение в кабинете появился официант.
Тихомиров ел, не замечая вкуса. Ему казалось, что Захар и Хелмс знают что-то такое, чего не знает он. Они обменивались многозначительными взглядами. Оба явно были в приподнятом настроении, в то время как Тихомиров считал, что их положение ужасно. Ведь он уже послал телеграмму в Нью-Йорк, сообщив, что весь груз успешно переправлен. Да, поторопился, потому что боялся вызвать неудовольствие руководителей. Боялся, что его заподозрят в нерасторопности, в неспособности справиться с серьезной работой. Что же будет, когда выяснится, что груз получен не полностью? Может быть, в оставшихся и пропавших ящиках находилось нечто весьма ценное? Скажем, детонаторы или зажигательный шнур. Или, к примеру, когда груз будет доставлен на последнюю точку, выяснится, что к револьверам нет патронов. Да мало ли что может выясниться? Нет, ни один ящик не должен остаться здесь! А Гурскому словно и дела нет…
— Скажите, полковник, почему вы выбрали такое необычное место для допросов? — спросил он, когда самодовольные улыбочки сотрапезников стали решительно невыносимыми.
— Что? — Хелмс поднял одну бровь и прищурился. — Ах, вот вы о чем. Разве это место так необычно?
— Знаете ли, тайные застенки под кровом храма сладострастия — это нечто из сочинений месье Гюго. А вы не похожи на читателя романтических книжек.
— Случайное стечение обстоятельств. Когда его схватили, самым надежным и самым близким укрытием для не совсем законного занятия