Диомед, сын Тидея. Книга первая стр. 80
Они, если войны нет, отдельно ото всех живут – чтоб не зашибить кого ненароком. Только на битву и приходят. А еще они мухоморы лопают – чтобы дурнее быть. А мне и мухоморов не надо.)
Костерок уже гаснет. Тени подползают – ближе, ближе...
Люблю ночной лес. Другие боятся – а я люблю. И в самом деле, чего боятся? Ни львов у нас под Аргосом, ни волков (был один лев, так того дядя Геракл убил). Дриад – и тех не встретишь. Попрятались, говорят.
– Слушай, Капанид, ну его! Давай про другое.
– Давай! – охотно откликается Сфенел. – А знаешь, Ферсандр у дяди Эгилея отпуск попросил. На месяц.
– И куда это он собрался? – удивляюсь я.
«Куда» – это в смысле «без нас».
– А никому не скажешь?
Кажется, самое время обижаться. Это кому я когда что разболтал?
– В Фивы. На могилу дяди Полиника. Он тайно поедет. Узнают его там – убьют.
Такую новость следует обдумать. А молодец Полиникид! Ведь действительно – убьют. Помнят там его папу. До сих пор помнят!
Дядю Полиника и хоронить в этих Фивах не хотели. Его сестра похоронила – Антигона. А ее за это в гробнице замуровали. Живую! Так что все эти годы Ферсандр и жертву на папиной могиле принести не мог.
Нам со Сфенелом все же легче. Папин пепел сейчас рядом с тетей Аргеей на Поле Камней. А дядю Капанея в Элевсине похоронили, потому что его сам Зевс молнией убил. Сфенел туда каждый год ездит – весной на день Теофании – Деметрова Таинства. Там, в Элевсине, дяде Капанею алтарь построили. И даже жертвы приносят.
– Так поехали с ним! – предлагаю я, но тут же понимаю – нельзя. Один Ферсандр проскользнет – научился. А нас троих приметят. Говорят, фиванский басилей немало серебра платит, чтобы за нами всеми приглядывали. Помнит.
И мы не забыли!
– А давай, Тидид, на Олимп взберемся!
– Че... Чего?
Уж не навернули ли Капанида мечом по бестолковке? Меч хоть и деревянный, а все же!
– На Олимп! – охотно повторяет он. – Ну, ты сам же говорил, что раньше, ну, до потопа, надо было испытание пройти. Чтоб волосы постригли. Вот мы и... На Олимпе ведь богов нет, правильно?
Ох, зря я ему это сказал! Предупреждала ведь мама. Но кто ж знал?
– Богов там нет, – соглашаюсь я (шепотом, шепотом!). – Но там другое есть. Сунешься – костей не собирешь!
...Дромос там – самого Дия-Зевса дромос. Самый главный. Лет сто назад От с братом Эфиальтом хотели туда пробраться. Так от них и костей не осталось. А ведь они
Зевсу племянниками приходились – самого Поседайона Черногривого сыновья! И Беллерофонт пытался – на крылатом Пегасе. Безумцем умер в земле чужой. А он лучшим из лучших он был, Беллерофонт Главкид!
«Бойся богов, Диомед! Бойся!»
– Ну, тогда... – разочарованно вздыхает Капанид. – Может к дядьке твоему сходим? К Гераклу. Он нам задание даст, мы его выполним...
К Гераклу?!
* * *– Почему ты приходишь только во сне, мама?
– Иначе опасно, мой маленький. Ты же знаешь!
– Я не маленький! Я уже...
Мама смеется. Она так редко смеется после того, как папы не стало!
– Ты всегда для меня будешь маленьким, Диомед. Ну что, к Гераклу собрались?