Диомед, сын Тидея. Книга первая стр. 85
я. – Ни за что!
– Тогда... – улыбка исчезла с губ, темным огнем блеснули глаза. – Тогда ты будешь искать меня всю жизнь. В каждой женщине, понимаешь? Искать – и не находить. Лучше уйди, Диомед, глупый наглый мальчишка...
Я коснулся Ее руки – живой, теплой. Под пальцами еле заметно ударила кровь. Быстро-быстро...
– Не уйду, – повторил я. – И ты не уйдешь, Светлая!
– Уйди! – повторила Она. – Ты станешь несчастным – на всю жизнь. Не хочу, уйди!
– Пусть! – я усмехнулся, наклонился к Ее лицу. – Пусть! Ты заставила меня клясться, Светлая. А у меня есть заклинание – для тебя!
...Тоже с таблички. Не с хеттийской – с критской. Богов и даймонов, как известно, заклинают. А богинь?
– Возжелай тела моего, ног!
Возжелай глаз, возжелай бедер!
Глаза твои, ко мне вожделеющие,
Да увянут от страсти!
Льнущей к дланям моим я тебя делаю,
Делаю к сердцу льнущей...
– Замолчи! – прошептала Она. – Не смей, глупый, наглый, самоуверенный мальчишка. Не смей, не смей! Мальчишка, мальчиш...
Не договорила. Ее губы... Наши губы...
...И вновь – серебряные искры. Закружились, закружили, унесли. Я исчез, меня не стало, я умчался ветром, растекся серебристым туманом – над травой, над старыми кронами, над тихим ночным лесом...
...лучится красота Ее... искать... всю жизнь... возжелай... льнущей к ладоням моим... искать Тебя! глаза Твои... искать... стройные бедра ведут спор... всю жизнь! всю мою жизнь! таинственно лоно... искать Тебя... та, что блистает... блистает...
* * *– И где тебя гарпии носили? – осведомился Капанид, протирая глаза. – Ночью встал, чтобы отлить, а тебя нет!
А действительно, где меня носило?
– Ламий гонял. Чтоб тебя не съели.
Кажется, он поперхнулся.
– Э-это к-каких? Настоящих?
– Точно, – согласился я. – Настоящих. С ослиными ногами которые.
СТРОФА-IIПолгода назад был я в Элиде у тамошнего басилея. Дедушка Адраст послал – у него (у басилея, не у дедушки) сын родился, а я поздравления передавал – как дедушкин внук. Басилей этот (Финеем его зовут, толстый, вроде дяди Гиппомедонта) показывал мне скотный двор Авгия, которого дядя Геракл убил. Так вот, тамошний свинарник...
– Эней, сын Портаона, бизилей калидонский и всей Этолии Приречной устами моими передает, что ему нет дела до пришлецов, именующих себя Диомедом сыном Тидея и Сфенелом...
...все-таки получше дворца моего дедушки Ойнея Портаонида (Энея – по-здешнему). Пахнет так же, а вид попристойней. Зато глашатай дворцовый – точно свинья. И рожа, и голос...
– ...сыном Капанея. И тех пришлецов в дворец наш пускать отнюдь не велено, и в Калидоне нашем причин им находиться нет...
Да-а, сходили в гости! Дернул меня Дий Подземный к дедушке Ойнею заглянуть. Правда, его тут больше Живоглотом зовут.
– А посему Эней, сын Портаона, басилей Калидона и всей Этолии Приречной повелевает упомянутым пришлецам из Калидона вон идти, куда их воля будет, не позднее заката дня следующего...
Добрый дедушка мой! Мог бы и сейчас в шею из города вытолкать!
Ворота – хлоп-хлоп, стражники (панцири-то времен Девкалиона) – топ-топ, и остались мы с Капанидом одни-одинешеньки прямо на главной площади богохранимого Калидона.
(Акрополя тут нет, через стены городские курица перескочит, да и сам город с две наших Глубоких улицы.)
Ну и ладно!
– Ну чего, Тидид, пошли к Гераклу? – невозмутимо предложил Сфенел, почесав свою репку. – Ну