Библиотека

Диомед, сын Тидея стр. 245

Размер шрифта
-
+
Тема

стен Аскалона-твердыни.

Страшный, немало исторгнувший душ достославных ахеян,

Что из-за моря пришли, совершив дел великих премного.

Начали бой аскалонцы, гордынею страшной ведомы,

Дети Астарты Великой, чей храм златостенный воздвигся

Стогнов среди городских. Лишь поднялася Эос над миром,

Керы послышался глас: то отверзлись врата городские,

Тяжкие, медью покрытые. К бою, сыны Аскалона!

Мерною поступью по полю движутся рати.

Вот броненосцы грядут в медно-звонких халебских доспехах.

Вот колесницы несутся, конями борзыми влекомы.

Страшные! Серп остролезвый колесные оси украсил.

Лучники всех впереди, и свистят медножальные стрелы.

Грозно идет Аскалон, но ахеи готовы к сраженью.

Исстари люб им Арей! Ополчились на битву герои.

Словно ко брегу гремучему быстрые волны морские

Идут, гряда за грядой, клубимые ветром-Зефиром;

Прежде средь моря они воздымаются; после, нахлынув,

С громом о берег дробятся ужасным, и выше утесов

Волны понурые плещут и брызжут соленую пену, -

Так непрестанно, толпа за толпою, ахейцев фаланги

В бой устремляются; каждой из них отдает повеленья

Вождь, а воины идут в молчании; всякий спросил бы:

Столько народа идущего в персях имеют ли голос?

Войны молчат, почитая начальников. Пышно на всех их

Пестрые сбруи сияют, под коими шествуют стройно.

Их враг, словно овцы, богатого мужа в овчарне,

Стоя тьмочисленно, млеком наполнив дойницы,

Все беспрестанно блеют, отвечая блеянию агнцев, -

Крик же такой аскалонцев гремел по их рати великой.

Их возбуждает Астарта, ахеев же – боги родные.

Молча на битву грядет воевода Тидид-бранолюбец, на колеснице вздымаясь, с ним рядом Сфенел, Капанея,

Мужа великого, сын, сам же славы отцовской достойный.

Хмурится он, Диомед же, напротив, смеется: люб браноносцу

Арей – и сам он Арею подобен,

Богу ужасному, что ненавистен всем смертным,

Ниже бессмертным. Душа его к битве влекома.

Рати, одна на другую идущие, чуть соступились.

Разом сразилися кони, сразилися копья и силы

Воинов, медью одеянных, выпуклобляшные разом

Сшиблись щиты со щитами; гром раздался ужасный.

Вместе смешались победные крики и стоны

Воев губящих и гибнущих; кровью земля заструилась.

Словно когда две реки наводненные, с гор низвергаясь,

Обе в долину единую бурные воды сливают,

Обе из шумных истоков бросаясь в пучинную пропасть;

Шум их далеко пастырь с утеса нагорного слышит,

– Так от сразившихся воинств и гром разлиялся, и ужас.

Грозно взглянув на врагов, воскипел Диомед благородный

Гневом великим: "Ужель не нужна им пощада?

Смерти-Таната они, что на крыльях летает железных,

Жаждут? Ну что ж, устремимся – и вспомним кипящую храбрость!"

Рек – и с высот колесницы с оружием прянул на землю.

Страшно медь зазвучала вкруг персей царя Диомеда,

В бой полетевшего; мужа храбрейшего обнял бы ужас.

Глянули боги на землю, и слово родилось златое:

«Горе тебе, Аскалон! И мужам аскалонским всем – горе!»

– Ну мы им и дали, Тидид! Ох, дали! Прямо как под Фивами, да?

– Горек глоток из чужого колодца!

Хей-я! Хей-я!

Тленом разит запах хлеба чужого!

Хей-я! Хей-я!

Солнце чужое огнем обжигает!

Хей-я! Хей-я!

Небо чужое – могильные плиты!

Хей-я! Хей-я!

Горе тебе, Аскалон!

Велик ты, город славный, город посреди пустыни, город на двугорбом холме. Высоки твои стены, крепки башни, и муравьями кажутся люди, суетящиеся у их подножий.

Славен ты, Аскалон, город Астарты, город Иштар Неистовой, чей храм

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.