Библиотека

Диомед, сын Тидея стр. 356

Размер шрифта
-
+
Тема

лучи!

Равнялись ряды, светлели лица. А эмбатерия гремела уже во всю мощь – над белой пустыней, над ненавистным серым туманом. Замер Океан, затаился, даже ветер стих. И уже не безумная толпа – войско стояло ровными шеренгами у заледенелых кораблей.

– Воины те, что дерзают, смыкаясь плотно рядами,

В бой рукопашный вступать между передних бойцов,

В меньшем числе погибают, а сзади стоящих спасают;

Труса презренного честь гибнет мгновенно навек!

Давний, страшный напев звучал над седым Океаном. Эмбатерия, песня Смерти – песня победы. И в первый раз я по-настоящему поверил, что выжившие – выживут.

– Срамом покрыт и стыдом мертвец, во прахе лежащий,

Сзади пронзенный насквозь в спину копья острием!..

– По корабля-я-ям! Земля уже близко! По корабля-я-я-ям!

Ударили в лед эмбаты – с треском, с грохотом. И кинулось прочь, в ледяную даль, не нашедшее поживы Безумие.

– Добрая слава ахейцев в веках никогда не померкнет,

В царстве Аида живя, будем бессмертными мы!..

В царстве Аида живя, будем бессмертными мы!

* * *

К вечеру лед остался позади. А еще через два поворота клепсидры впередсмотрящий на «фесте» увидел вдали серое неровное пятнышко...

– Встречай нас, даль океанская,

Туманом серым встречай!

Найдем страну мы счастливую,

Там, за кромкой земли!

В стране той небо безоблачно,

Царит там Век Золотой,

Там горя нет, даже смерти нет,

Там мы счастье найдем!

ЭПОД

На этот раз никто не кричал «Земля!», никто не прыгал в воду с черных бортов, не спешил прижаться лицом к зеленой свежей траве. Медленно, грузно, один за другим, мы шли по сходням, неуверенно пробовали ногами серый песок и только затем, словно все еще не веря, трогали пальцами долгожданную твердь, смотрели на солнце, даже не щурясь, не прикрывая глаза ладонью.

...Безлюдный пустой берег, опушка зеленого леса – и мы, слишком усталые, чтобы радоваться.

Я присел на теплую землю, сорвал травинку, вонзился в стебель зубами. Сейчас бы

закричать, завыть, завопить от восторга... Но только шепот из горла.

– Ну что, Минос Идоменей, курет критский? Дошли?

Минос, наследник Миносов, сидит рядом – и тоже травинка в руке. Улыбается.

– Посмотри, Диомед! Туда, в море!

Меньше всего хочется оборачиваться. Будь ты проклят, серый туман!..

...Нет больше тумана. Знакомая винноцветная гладь, белокрылые чайки в голубом прозрачном небе, маленький островок вдали.

– Там Эллада! – смешно морщит нос критянин. – Всего полдня пути, Тидид! Понимаешь?

Понимаю. Мы прорвали плоть Номоса. Прогрызли. Пробили лбами. Нет больше Океана, только знакомое, такое родное море, только белокрылые чайки...

– А я как чувствовал! – смеется Любимчик, падая рядом с нами на траву. – Вчера воды океанской набрал...

– Зачем? – поражаюсь я.

– Ну... не знаю даже, – Одиссей моргает, недоуменно чешет затылок. – А вдруг это... пригодится?

Рухнул хохот с небес. Рухнул, бросил нас на землю, протащил по пахучей траве.

– П-пригодится! Ты слышал, да? Пригодится, а? Ну, Любимчик, ну, учудил!..

И вот уже хохочет весь берег, и оживают лица, живыми становятся глаза, тает лед, сковавший сердца. Серый песок, зелень близких крон, голубое чистое небо...

...Нас встречали. Из-за ближайшего дерева выглядывал черный нос.

– Радуйся! – сказал я носу.

Дернулся нос, вперед подался. Улыбнулась мне серая волчья морда. Улыбнулась, зубы оскалила.

– Р-р-р-ра!..

Я присел рядом, поглядел в лукавые веселые глаза.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.