Диомед, сын Тидея стр. 366
железом...
– Они пришли, ванакт!
Я кивнул. Солнцеликий в зените. Ожил желтый лес.
– Бар-р-р-р-р-ра-а-а-а-а-а!
Размахивали копьями, рассекали воздух деревянными палицами, трясли кремневыми топорами. Высокие, широкоплечие, в звериных шкурах, босые.
– Бар-р-р-р-р-ра-а-а-а! Бр-р-р-р-рути-и-и-и! Бар-р-р-р-р-р-р-ра-а-а-а!
Не строй – толпа. Но с такой толпой даже Золотые Щиты не спешили бы скрестить копья. Рядом негромко хмыкнул Ром Эматионид. Я понял его, моего лавагета. Почти половина тех, что нас встречали, – женщины. В таких же шкурах, с такими же кремневыми топорами.
Брутии – гроза здешних гор. Непобедимые, страшные, жестокие.
– Бар-р-р-р-р-ра-а-а-а-а-а!
Я оглянулся, поднял руку. Серебристым криком грянула труба. Глухо загремели бронзовые щиты.
– Ар-гос! Ар-гос! Дав-ны! Дав-ны! Дав-ны! Знай наших!
Толпа замерла. Кто-то высокий, не в шкуре – в цветном, шитом золотом плаще, закосолапил ко мне.
Пора! Поправил фибулу на плече, шагнул навстречу.
– Будь силен!
– Бар-р-ра! Будь силен и ты, Маур-р-рус!
Плащ сидел на этом парне, как на быке, – женская хлена. Медвежья шкура была бы ему более к лицу.
– Пр-р-рисоединяйся к нам, непобедимым бр-р-ру-тиям, деус Маур-р-рус! Вместе мы р-р-расщелкаем этих тр-р-русов луканов! Мы поделимся с тобой добычей, мы постр-р-роим тебе жер-р-ртвенник из камня, ты выбер-р-решь себе самую кр-р-расивую девушку!..
Ну, конечно! За тем сюда и шел.
– Луканы недостойны называться людьми, называться мужчинами. Мы – не р-р-разбойники, деус Маур-р-рус! Те
из луканов, кто достоин дер-р-ржать в р-р-руке копье, сами пр-р-риходят к нам!..
Брутии и луканы – извечные враги. Лесные охотники, живущие в шатрах из звериных шкур, – и пахари, умеющие строить большие села за густыми частоколами. От их постоянных войн содрогалась земля.
– Слыхал ли ты, деус Маур-р-рус, что подлые луканы дер-р-ржат в р-р-рабстве своих же сор-р-родичей, пр-р-ро-дают их за долги в чужие кр-р-рая? А мы – вольные люди, мы – непобедимые бр-р-рутии!..
Распелся! А вот в последней войне эти самые подлые все-таки расколошматили непобедимых. Потому-то меня и позвали – для того, чтобы деус Маурус Великое Копье подсобил. Или...
– Если же ты пр-р-редложишь нам заключить мир-р-р, то этот мир-р-р должен быть поистине спр-р-раведливым – и в нашу пользу, ибо нет такой обиды, котор-р-рую бы не нанесли нам подлые луканы!..
Я будто бы случайно оглянулся, еще раз полюбовавшись ровным строем моих давнов. Детина в плаще тут осекся, принялся чесать пятерней свою буйную гриву.
Задумался.
Воевать я, конечно, не собирался – ни с теми, ни с другими. Но мирить давних врагов следовало только так – с войском за спиной.
Будь силен!
– Вот я и говорю, деус Маурус, что мир...
Ага, уже не рычит! Только вот беда – мирились брутии с луканами постоянно – и тут же вновь принимались за старое. Тут бы чего ненадежней придумать!
...С этого я и начал – с соглашения о мире. К чему Великое Царство? Пусть каждый живет особо, но не режет соседа. Ссоры разбирал я лично – или посылал Идоменея. Все окрестные племена уже год как отложили копья в сторону – кроме этих.
– Так вот я и говор-р-рю, деус Маур-р-рус, что мир-р-р должен быть спр-р-раведливым!
Все-таки рыкнул напоследок! Но это ничего, а вот что луканы скажут?
– Луканы говорят, ванакт, что мир должен быть поистине справедливым – и в их пользу, ибо нет такой обиды, которую бы не нанесли им