Библиотека

Диомед, сын Тидея стр. 379

Размер шрифта
-
+
Тема

М-мне рассказывали...

– Как под Троей, – вновь киваю я. – Мертвецы очень хорошо научились воевать, ванакт Орест. Мы теперь с Танатом не разлей вода!

Дергается щека у богоравного Ореста, недоверчиво глядят темные испуганные глаза. Не верит заморскому заброде микенский ванакт, полубезумный мститель, проливший кровь той, что его когда-то вскормила.

Кого он больше боится? Дорийцев – или нас?

Гилл Г-гераклид – твой б-брат, богоравный Д-диомед!

– Да, – опять соглашаюсь я. – Мы были двоюродными братьями. Мы все были братьями, Орест...

...Худой узкоплечий мальчишка с горящим наивным взглядом. «Куда ты спрятал войско, дядя? Я никому не скажу!..»

И теперь я буду убивать сына дяди Геракла ради сына Агамемнона! А я еще смел осуждать Любимчика!..

– Б-богоравный Диомед! Если... к-когда мы победим, успеешь ли ты увести свои в-войска, не т-требовать себе и Арг-госа? П-пойми, вы все здесь чужие, в-вы словно выходцы из Г-гадеса!..

Наши взгляды встретились, и он замолчал.

Страшно изгнаннику жить, но страшнее проклятой чужбины, Если родная земля кажется камнем ему...

– Внимание, богоравные! Войско выстраиваем спиной к северным воротам Тегеи в три линии. Первая линия: тегейцы, спартанцы...

– Но, богоравный Диомед! Три линии? Так никто не воюет!..

– Бар-р-р-р-ра! Да что говор-р-рит этот гр-р-речиш-ка? Р-р-регус, пер-р-ретолкуй ему, что так только и ср-р-ражаются!

– ...Ясно?

– Ясно, богоравный Диомед. Сначала погибнет первая линия, затем вторая. А что будет потом?

– А потом погибнет третья. Или победит.

– Э-э, Диомед-родич! Все хорошо, Диомед-родич. Ворона только я увидел, понимаешь, да? Слева этот ворон взлетел, проклятый! Ты не волнуйся, ванакт Диомед. Ворон, коршун, гидра – Мантос не подведет тебя, родич!..

Весенняя ночь – холодная, муторная – никак не кончалась. Тянулась, тянулась, тянулась... На востоке даже не начало белеть, словно Земля Светлых Асов за Лиловым морем жалела солнечного огня для обреченных – тех, кому осталось жить всего несколько часов. Неровным щитом низких туч заслонились испуганные звезды.

Черное небо, черная земля.

– Регус Маурус! Регус Маурус! Тебя спрашивает какой-то... аэдус.

– Аэд, Грес...

Почему-то я не удивился...

ОН сидел прямо на невысоких ступенях храма – сгорбившийся, постаревший. Неверный желтоватый свет, скользивший из отворенных дверей, казалось, боялся коснуться ЕГО лица. Я так и не решился сказать «Радуйся». Чему радоваться в такую ночь?

– Светится! – наконец вздохнул ОН, кивая на храм. – Заметил, племянник? Это по всей Элладе. И никто из НАС не поймет, почему. Говорят, так было, когда Крон начал убивать своих детей...

Я не стал отвечать – просто присел рядом. Да ОН и не ждал ответа.

– Зачем я ТЕБЕ понадобился, Психопомп?

Теперь не стал отвечать ОН. Негромко застонали струны знакомой кифары:

– Тяжко вставать похороненным в толосе старом,

Кости и пепел собрать и ногтями скрестись из могилы.

Солнце зовет, и забытая родина кличет,

Сладок тот зов! Но не рады потомки пришедшим

Из безымянных могил. И не в радость им будет свиданье...

– Замолчи! – не выдержал я. – Как ТЫ смеешь?

Дрогнули поникшие плечи.

– Я и не смел бы, племянник. Вы сами посмели, сами решили вернуться. Видишь, теперь МЫ с тобой на равных. Твой дружок Одиссей так ничего и не понял. Можно убить лучших друзей, можно засыпать пеплом всю землю, но Судьбу не изменить. Ты прав, вы погибли под Троей, Тидид. Оттуда вернулись уже не вы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.