Дипломированный чародей/ Кн.1-3 стр. 47
моя здесь не так велика. Вот будь здесь братец мой Фрейр или окажись мы среди инеистых великанов, сумел бы я разрушить чары этой двери.
— То есть?
— Здесь нет замка. Но распахнется она лишь тогда, когда толкнет ее тот, кто имеет на это право, и толкнет с намерением открыть. Вот смотри… — Хеймдалль безо всякого результата потряс прутья решетки. — А теперь, если не будешь ты отвлекать меня, попробую я рассмотреть, как можно выйти отсюда.
Вечно Бодрствующий прислонился к стене, без устали двигая глазами во все стороны. Несмотря на столь расслабленную позицию, весь он аж подрагивал от напряжения.
— Видать не очень-то ясно, — объявил
он через несколько минут. — Столько вокруг чар и колдовства — огненного колдовства, силы зла запутаны в коем столь причудливо, что непостижимы порой и для самих великанов — что голова моя не выдерживает. Но кое-что вижу я отчетливо: вокруг нас скала, и нет другого выхода, кроме того, откуда мы пришли. За ним пролегает ход, который охраняют тролли. Тьфу, до чего же мерзкие твари!
Золотоволосого бога даже передернуло от отвращения.
— А дальше ничего не видать? — спросил Ши.
— Очень немногое. За троллями — уступ нависает над расплавленной лавой у входа в кузницу, — где куют огненные мечи, а за ним… за ним… — Он наморщил лоб, едва заметно шевеля губами. — Подле уступа сидит великан. Дальше уже не вижу.
Хеймдалль погрузился в угрюмое молчание. Ши испытывал к нему глубокое уважение и даже нечто вроде симпатии, но не так-то легко водить дружбу с богами, пусть даже в тюремной камере. До чего же не хватало ему сейчас жизнерадостной человеческой теплоты Тьяльви!
В камеру опять зачем-то заглянул Стегг. Кто-то из узников попытался воззвать к его чувствам:
— Добрый Стегг, принеси немножко водицы — помираю я от жажды!
Стегг едва повернул башку.
— Скоро обед, отродье.
Узник испустил гневный вопль и честил тролля на все корки, пока тот с просто-таки завидной невозмутимостью ковылял обратно в свою нишу. Там он взгромоздился на поломанный табурет, уронил подбородок на грудь, и, судя по всему, погрузился в дремоту.
— Любезный малый, ничего не скажешь, — пробормотал Ши.
Узник из камеры напротив приблизился к решетке и опять выкрикнул свое «Ингви — гнида!»
— Тролль не спит, — подал голос Хеймдалль. — Слышу я его мысли, ибо из тех он, кто не может думать, не шевеля губами. Но никак не понять мне их значенья. Харальд, зришь ты необычайное: ас признает свое поражение! И ужас положения нашего в том, что дни, кои проведем мы здесь, черными станут днями для богов и людей.
— Это почему?
— Почти равны сейчас силы богов и великанов, и исход того, что случится с наступлением Времени, висит буквально на волоске. Если опоздаем мы на поле сраженья, то без сомнения будем разбиты. Великаны числом нас задавят. И в такое-то время я сижу здесь — в проклятой этой темнице — и пропадает чудесное мое искусство видеть и слышать все, что творится вокруг! Я сижу здесь, а Гьяллархорн, ревущая труба, что созовет богов и героев на битву, осталась в дома Сверра!
Ши спросил:
— А почему бы асам первыми не напасть на великанов, пока те не успели подготовиться? Ведь известно, что война так и так