Диспноэ стр. 162
отвернулась и включила кофемашину, а Кирилл направился в душ, вновь мысленно обозвав себя самой странной в мире проституткой.
Когда он, посвежевший и заметно расслабившийся, вернулся в кабинет Милы, она не выпила и половины чашки. На ее губах играла понимающая улыбка.
– Котенок, не тушуйся. Теперь я расскажу все, что знаю. Без каких-либо условий. Ты помог мне, а я помогу тебе в вашем нелегком деле. Тем более в нем замешан кто-то из ведьм. Этот кто-то преступил важнейший закон и должен за это поплатиться.
– Разве у ведьм есть законы? – спросил Кирилл и уселся на диван, рядом с Милой.
– Не поверишь, котенок, но есть. И самый главный из них: не использовать магию для убийства. Чужая смерть очерняет наши тонкие тела, оставляет несмываемый отпечаток. Если близость с мужчиной дарит жизнь, то убийство приближает смерть, и это отражается на всех сестрах, не только на тех, кто сотворил зло. Попирающие высший порядок в конце концов падают с высоты своей гордыни и разбиваются о землю, но до этого успевают принести немало бед.
– И это говорит мне глава ведьмовского мафиозного клана.
– Разве это относится к делу? Ни разу в жизни ни я, ни мои сестры не убили ни одного существа с помощью магии. Мы не очернили ее, не использовали во вред. То, что мы делаем с помощью влияния и денег, к высшему закону не относится.
– Удобно, – усмехнулся Кирилл.
– Я бы сказала, это не более чем хитрость, – пожала плечами Мила. Так буднично, будто объясняла непонятливому ребенку очевидную истину.
– Ты сказала, что в смерти Димы и Оли виновен член Круга.
– Да, это кто-то близкий.
Мила демонстративно молчала, неотрывно глядя на Кирилла. Тот начинал терять терпение. Как будто экзамен сдавал. Мало того что допустили через постель, еще и заставили напрягать уставший мозг!
– Ты знаешь, кто это может быть? – не выдержал он.
– Конечно, нет, глупенький. Если бы знала, сообщила бы тебе без долгих прелюдий. Плату взяла бы потом. Знаешь ли, Тимур тоже крутится в твоем Круге и подвергает себя опасности. Мне бы не хотелось потерять его. Хороший мальчик, перспективный.
– Тогда откуда такая уверенность, что пособник убийцы – кто-то из своих?
– Для ритуала непрогляда требуется частица жертвы. Волосы, ногти или кровь. Подойдет и какая-то дорогая сердцу вещь. Что-то вроде кольца, которое человек носит не снимая. Или крестик, на худой конец.
Кирилл хмыкнул. Народ искренне верил, что крестик, святая вода и другие религиозные атрибуты спасут от нечистой силы. На самом же деле колдовство на них творили ничуть не реже, чем на других, нецерковных, вещах. Если в святые места нечистой силе хода не было, то, например, над крестиком или церковной свечой каждая ведьма могла поглумиться, как душе угодно.
– Две жертвы из одного Круга наталкивают на определенные соображения, – продолжила Мила. – Если Давыдов был тем еще разгульным идиотом, то Ольга – домашняя девочка, будущее российской политики.
– Пособник убийц необязательно связан с Кругом. Их могли выследить заранее, да и отрезать небольшую прядь волос не составило бы труда.
– Упрямый котенок, – усмехнулась Мила. – Дмитрий мог помешать кому угодно. Уж слишком он взбалмошным молодым человеком был. А вот Ольга занимала не столь видный пост, чтобы убирать ее из игры. Зато их смерти