Библиотека

Диспноэ стр. 175

Размер шрифта
-
+
Тема

Домовой, который тут же очутился рядом, усмехнулся и покачал головой.

– Ему бы поспать еще немного в тепле. Утром станет лучше.

Лиза посмотрела на часы, которые показывали половину пятого. Они проспали чуть больше часа. Будильник прозвенит только в семь.

Бросив на Воронцова последний взгляд, Лиза вернулась в кровать. В тишине его неровное дыхание казалось эхом колокола. Она прислушивалась, отмечая, что с каждой минутой Воронцов дышит все спокойней. Значит, прав домовой, и одеяла достаточно. Лиза проваливалась в сон, но совсем неглубоко. Эта ночь измотала так, будто прошла без сна. Зато Воронцов спал как младенец, блаженно вытянувшись под одеялом. Он даже посапывал, отчего на губах Лизы расползлась нежная улыбка. Без очков грозный начальник Первого отдела казался беззащитным. Ох уж это обманчивое ощущение.

За окном стояла серость, отчего в квартире царил полумрак. Не дожидаясь звонка будильника, Лиза лениво сползла с кровати и поплелась к кухонному уголку, чтобы поставить чайник. Часы показывали без десяти семь.

Пока закипал чайник, Лиза скользила ленивым взглядом по серости за окном. Место, где всегда стояла ее ласточка, пустовало. Неподалеку Воронцов оставил свою машину – такую же серую, как и погода вокруг.

Лиза потерла глаза, продирая их окончательно, и почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Нет, зря Воронцов у нее остался! Очень зря!

Красивейший кроссовер за ночь превратился в изуродованное нечто. Разбитое лобовое стекло, вмятины на капоте и дверях, сорванный задний бампер, проколотые колеса. И царапины… Множество царапин. Если свой «Москвич» она жалела, то судьба воронцовского «Мерседеса» едва не разбила сердце.

Шестерки матери явственно показали, что будет с теми, кто защищает Лизу. Сегодня это машина, но что, если завтра жертвой станет сам Кирилл?

– Эй, ты-вы, просыпайся. Скажи, твоя машина застрахована?

– Чего? – послышался хриплый голос с дивана.

Воронцов с трудом открыл глаза и смешно почесал голову. Он хмурился в непонимании. Не будь сейчас Лиза так расстроена, она бы снова умилилась.

– Кажется, тебе передали послание, чтобы ты не смел помогать мне.

Лиза кивнула на окно. Воронцов мигом проснулся, вскочил с дивана и бросился к окну. Его глаза на несколько мгновений замерли на машине, а потом вдруг… на лице проступило облегчение.

– Я уж испугался, что и к моей тачке пришпилили дохлую нечисть.

– Над ней и без того непозволительно поиздевались, – виновато пробурчала Лиза. – Все из-за меня.

– Это всего лишь машина. – На лице Воронцова не отразилось ни капли негодования или грусти.

– Это предупреждение.

– Если мрази хотят ломать мои дорогие игрушки, пусть ломают. Последнее слово останется за мной. В итоге я сломаю их самих.

d91f7ff10844d620206201b750839d0a.png

Глава 11. Условия ритуала мелким шрифтом

Утро Ника всегда начиналось с кофе. С детства он ненавидел ранние подъемы, потому практически воскресал по утрам, кое-как соскребая себя с кровати. Только крепкий эспрессо мог вернуть в мир его сонное сознание и возвращал каждое утро. Однако даже любимый кофе не бодрит лучше раннего звонка лучшего друга и его небрежно брошенных слов: «Забери меня от Кёлер. Мою машину разбили, а ей к лобовому стеклу пришпилили дохлую русалку». Вот это доброе утро! Вот это поворот, вашу мать! Нику и эспрессо не понадобился, чтобы охренеть и окончательно проснуться.

И вот он застрял в пробке, лениво наблюдая за

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.