Диспноэ стр. 213
и причитал, что давно пора. Тимур, принимая за чистую монету сарказм Ника, соглашался с ним и корил себя за то, что долго тянул. На минуточку, совсем недавно ему исполнилось двадцать три. Если это называется «долго тянул», то Кирилл ничего не понимал в жизни.
– Понимаю. Скоро концерт.
Кирилл хоть и соглашался с Тимуром, все же смотрел на него со снисхождением, безмолвно напоминая тому, кто хозяин этой встречи. Агеев виновато улыбнулся и нажал на небольшую кнопку, вызывая официанта.
Заказав стакан воды и овощной салат, Тимур нагнулся ближе к Кириллу и тихонько спросил:
– Ты хочешь поговорить о Диме и Оле?
– И о них тоже, но прежде всего напомнить об интервью. Герман выделил список вопросов, которые тебе, возможно, задаст Георгий, и подготовил ответы на них.
Кирилл положил перед Агеевым папку с бумагами, в которую тот сию же секунду сунул нос.
– Он же вроде как независимый журналист. Не такой уж независимый, раз раскрывает вопросы заранее, – хмыкнул Тимур, закрыв папку и картинно откинувшись на спинку стула.
– Я же сказал: список вопросов, которые, возможно, задаст Георгий. Он не так уж непредсказуем. Выучишь тезисы, а на интервью сымпровизируешь.
– И зачем я в это ввязался? – простонал Тимур.
– Затем, чтобы получить больше известности и помочь дорогим друзьям, которые когда-то приняли в Круг обиженного одинокого мальчика, – ответил Кирилл и даже тепло улыбнулся. Неискренне, но Тимуру знать об этом не полагалось. Он поверил и ответил Кириллу сияющей улыбкой. Возможно, тоже хорошо отрепетированной и сросшейся с лицом, как вторая кожа.
Имя Георгия Дранина уже давно будоражило слух каждого уважающего себя пользователя сети. Тот, кто хоть немного интересовался политикой и актуальными новостями, смотрел его провокационные интервью – порой даже слишком провокационные – и, сам того не желая, становился каплей в волне растущей популярности каждого гостя. Тимур Агеев и без того считался одним из самых известных мужчин Республики, обладал огромной армией фанаток, но под чутким руководством Кирилла решил принять участие в интервью с Драниным. Кощунство – не воспользоваться его медийностью в своих целях.
– Мила считает, что ты в опасности, – выдержав паузу и, казалось, совсем позабыв об интервью, признался Тимур. – Как и мы все, потому что приближены к тебе и твоей идее.
– Что еще говорит Мила? Советует держаться от меня подальше?
Кирилл всмотрелся в лицо Агеева, выискивая малейшие признаки предательства. Ему не с руки в самый неподходящий момент лишиться медийного лица дворянского происхождения. Совсем не с руки. Да и потерять поддержку его любовницы было бы сродни катастрофе.
– Мила слишком хорошо к тебе относится, чтобы мешать нашим планам. Да и ей самой на руку, если молодое дворянство вернет себе имперские позиции.
Кирилл тихонько хмыкнул. Хорошо относится. Только наивный Агеев мог сдуру решить, что влиятельнейшая ведьма Петрограда поддерживает кого-то лишь из-за якобы хорошего отношения. Она, как и положено ведьмам, скрывала настоящее имя, руководила консалтинговым агентством, под прикрытием которого творились вещи похуже, чем в «Мертвой воде», и никогда не шла на поводу у пустых эмоций. Милу и ее сеть не трогали власти, даже Управление по особым делам будто не замечало ее, а отец Кирилла периодически вел с Милой дела. Как и другие дворяне, которым удавалось попасть в зону ее