Диспноэ стр. 258
сегодняшнюю ночь я заберу их к себе, – заявила Лиза, и Ник чудом сдержался, чтобы ее не расцеловать. Ночевать у Лизаветы безопасно. Присутствие ответственного домового добавит уверенности, что его не расчленят ночью. – Алан настаивал, чтобы жить у себя дома, поскольку на нем мощная защита. Думаю, за четырнадцать лет его жилище пришло в запустение, потому что ни у кого, кроме Алана, доступа туда нет. Квартира Ника не защищена магически, поэтому не остается другого варианта, кроме моей. Под защитой нам всем будет спокойней.
Глава Управления окинул Лизу оценивающим взглядом и хмыкнул:
– Кирилл говорил, что ты защитила свой дом сама. Зря Михаил тебя недооценивает.
– Лестно, что его мнение расходится с вашим, – холодно ответила Лиза, исподлобья пронзительно зыркнув на собеседника.
– Дочь чистокровной демоницы опасно недооценивать.
– А дочь демоницы, которая была и остается наследницей рода Верещагиных, недооценивать вдвойне опасней.
Ник едва не поперхнулся от дерзости Лизы. Никто не смел говорить с Алексеем Воронцовым в таком тоне, но он почему-то никак не отреагировал на смелый выпад. Лишь заинтересованно посмотрел на Лизу из-под очков и бросил Кириллу:
– Выдвигаемся.
Провожали их всем отделом. Каждый опер счел своим долгом высунуться из кабинета, чтобы посмотреть на овечку, которая добровольно отправилась на заклание. Именно так Ник себя и ощущал. Если Алан им не поможет, он самолично засунет его обратно, в Проклятый собор!
Пятница, полседьмого вечера, дождь. Бешеные пробки поглотили Петроград. Чтобы добраться до набережной реки Карповки, им потребовался почти час. Ник потел и матерился сквозь зубы, останавливаясь на очередном светофоре. Кирилл предлагал повести, но он отказался. Ник терпеть не мог, когда кто-то садился за руль его машины, но на обратном пути вынужден будет уступить. Вряд ли после ритуала он будет в состоянии рулить сквозь дождевые капли, застилающие лобовое.
Автомобиль главы Управления двигался за ними как приклеенный. Вместе они припарковались у ворот собора, где собрались два ряда машин работников. Благодаря Алексею Воронцову их пропустили через КПП практически сразу, не заставив мокнуть под дождем. К ним лично вышел начальник охраны собора – поджарый пожилой мужичок в безукоризненно выглаженной темно-серой форме. Подготовились к визиту важных гостей из Управления, носки поменяли, форму постирали. С поклонами начальник охраны проводил их в просторный, но скромный кабинет. Даже не пришлось спускаться в подвал.
Кажется, Ник неосознанно сказал это вслух, потому что Нина Ивановна покосилась на него, как на местного дурачка, и снисходительно ответила:
– Внизу сильный магический фон. Он помешает корректному проведению ритуала.
Ник мысленно передразнил душнилу с косой и рухнул на ближайший стул. Тот жалобно скрипнул под задницей и покосился. Рухлядь, как и все в этом кабинете: письменный стол, который считался старым еще при развале империи, несколько стульев с потертой красной обивкой, выцветший ковер под ногами, арочные окна с деревянными рамами, крашенными в белый цвет уже сто тысяч раз. Они производили впечатление обманчиво хлипких, но едва заметная рябь на стеклах давала понять, что сбежать отсюда можно только в могилу.
– Попей. Выглядишь так, будто сейчас отъедешь, – отвлек Ника голос Кирилла. Он с максимально равнодушным видом протягивал побледневшей Лизе бутылку воды. Она мирное подношение не приняла и гордо отвернулась.
– Я полудемон. Как еще мне выглядеть в Проклятом соборе? – буркнула она, и