Диспноэ стр. 287
всех собак глупо.
– Ага, даже на концерт нам запретил идти. Я так расстроен, что чуть не захлебнулся слезами, – поддакнул Ник.
– Осторожность, конечно, не помешает, но на твоем месте я бы побеспокоилась в первую очередь об Агееве. Совсем скоро именно его лицо станет символом перемен, его интервью разнесется по всем площадкам и попадет во все новости. Тот, кто пытается помешать вам и сместить лично тебя, вряд ли жаждет, чтобы весь этот замес начался так быстро. Ты не думал, что Тимура попытаются устранить?
– Думал, – признался Кирилл. Он по-прежнему поддерживал выражение полного равнодушия, но внутренне ликовал. Лиза и вправду оттаяла. – Такая вероятность есть, но его медийность нам позарез нужна, и наше дело должно начаться именно с него.
– В конце концов, не зря же мы пригрели Тимурку под своим крылом и терпели эпатажные выходки будущей звезды, – встрял Ник.
Алан одарил его насмешливым взглядом, но комментировать ничего не стал. Он слушал их молча, впитывая информацию, но так и лучился снисходительностью, будто наблюдал за детской возней в песочнице.
– Тимур и сам не согласится уйти в тень. У группы на носу большой концерт. К тому же с ним рядом Мила. Единственное, чем я смог ему помочь, это посоветовать пока пожить у нее.
– Вот это шуточки у тебя, Кирилл Алексеевич, – хихикнул Алан. – Мила отродясь никого из любовников к себе не пускала.
– Если дорожит звездным любовником, то пустит. Я озвучил свои опасения, дальше дело за ней. Я не мамочка, чтобы каждому подтирать сопли.
– Если верить некоторым слухам, с бо́льшим удовольствием она затащила бы в свое логово именно тебя, – заметил Алан с ухмылкой. Кирилл нахмурился и неосознанно покосился в сторону Лизы. Та выглядела расслабленно и равнодушно. Ее не зацепило? Кириллу вдруг совсем по-детски захотелось разозлить ее, сказать о Миле еще что-нибудь, только бы увидеть хоть искорку ревности.
– Лучше бы ты собирал сплетни не о наших отношениях с Милой, а о Елене Кёлер и Ко, – заметил он.
– Так Тимур с Милой действительно любовники? – встряла Лиза, то ли не обратив внимания, то ли намеренно пропустив мимо ушей слова Кирилла.
– Уже два года. Как раз то время, которое он поет в группе, – «поиграв» бровями, ответил Ник. – Именно благодаря Миле он в «Айс Лимит» и попал. Нашел-таки, как стать звездой. Доказал нам, что зря в него не верили. Удивляюсь, как не зазнался еще.
– Зазнался, но не с нами, – поправил его Кирилл. – Он побаивается членов Круга, вот и не задирает нос.
– Я так понимаю, среди ваших его не любят?
– Недолюбливают. Его среди детей дворян долго не принимали. От Тимурки всегда можно было ожидать какую-нибудь подлость. То матери нажалуется, что его обижают, то наврет с три короба, чтобы сухим из воды выйти. Змееныш, одним словом, – с неприязнью выпалил Ник.
– А его не было… ну, в компании Аникеева, когда… – начала Лиза и замолчала.
Кирилл мигом все понял, и ей не пришлось продолжать. Он знал, насколько болезненны для Лизы воспоминания, связанные с Германом.
– Нет, Тимур родился в Москве и прожил там лет до двенадцати, – ответил он. – Потом его мать сбежала от тирана-мужа и вернулась к родителям, в Петроград. Отец Тимура подал в суд, чтобы отобрать сына, но проиграл. В