Диспноэ стр. 352
попадет в копилку приятных воспоминаний. Было больно. Очень. Закончилось ожогом.
Визг ведьмы отразился от стен. Ни Кирилл, ни Алан не поменялись в лице. Оба ждали ее признаний.
– Чтоб вы сдохли, суки! – вопила она, пока по некогда прелестному лицу расползались алые волдыри. Вино обожгло нежную кожу.
– Это будет не сегодня, дорогая Машуля. Я все еще жду ответ на свой вопрос.
– Проклинаю тебя-я-я! – выла ведьма, раскачиваясь на стуле, который, к ее сожалению, стоял слишком крепко.
– Ага-ага, становись в очередь. Знаешь, сколько людей уже прокляли меня? Даже та самая Мила, которую вы вместе с Ульяной так бессовестно предали.
– Я никого не предавала-а-а! Я пришла к Ульяне позж…
Ведьма захлопнула рот. Поняла, что сболтнула лишнего.
– Допустим, ты присоединилась к Ульяне позже. Но ты знала, что она промышляет темной магией?
Ведьма потрясла головой и плюнула в Алана. До лица не достала, но ее плевок расплылся по белоснежной футболке.
– Что ж, сама напросилась, – с лучезарной улыбкой сказал он и одним выверенным движением воткнул нож в деревянную половицу, на которую ложилась тень ведьмы. Как раз рядом с предыдущими тремя.
Ведьма вновь завизжала, и Лиза, не выдержав, прикрыла уши руками. Пленница кричала и выла, плакала и извивалась, но не могла освободиться от боли, что терзала тело.
– Продолжим? У меня есть еще десяток ножиков и много ладана. Не желаешь водички с ним? Говорят, вкусно и, м-м-м, обжигающе.
Алан откровенно глумился, противостоя ненависти в глазах ведьмы. Он держался расслабленно, в то время как Воронцов напоминал взведенный курок. Вот-вот выстрелит.
– Ну же, сука! Что ты знаешь об убийствах золотых дворян?! – рявкнул он и схватил ведьму за горло. Терпению пришел конец.
Она прекратила стенать и замолчала, воззрившись на Воронцова глазами, полными слез боли.
– Ничего тебе не скажу, отродье волхвов, – просипела ведьма и демонстративно сжала искусанные до крови губы.
– Давай поспорим, что твое решение изменится?
С этими словами Алан выверенными движениями метнул в тень ведьмы еще пять ножей. Тем временем Воронцов сжимал ее горло, а Лиза с ужасом слушала отчаянный хрип боли. Тело ведьмы билось в конвульсиях, глаза закатывались, но Воронцов то и дело встряхивал ее, не позволяя потерять сознание.
– Дайте… мне… умереть, – наконец взмолилась ведьма, обезумев от боли. Ее взгляд окончательно расфокусировался. Казалось, она смотрела внутрь себя.
– Не-е-ет, милочка. Ты будешь жить долго и несчастливо за сговор с Ульяной. Но сначала все нам расскажешь. – Алан казался удовлетворенным. Наконец-то пытка подействовала.
– Я… не могу… рассказать. Клятва… Умру, если скажу… где она.
– Говори, сука, что знаешь о жертвах! – с силой встряхнул ее Воронцов.
– Дворяне… молодой Круг… он мстит всем им… и главе. Хочет… забрать… славу себе. – Ведьма задыхалась от боли и хватала ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба.
Лиза заметила, как сжалась рука Воронцова, и поспешно схватила его за плечо.
– Не задуши ее, – прошипела она.
– Это было бы слишком просто, – отмахнулся он, даже не обернувшись на Лизу. – Говори, кто следующий?
– Я… я не знаю, как его зовут, – просипела ведьма. – Он… певец…
Воронцов замер, замерла и Лиза. Тимур Агеев.
Концерт уже послезавтра… Вернее, даже завтра. Лиза была уверена, что Агеева заставят задохнуться или непосредственно перед концертом, или прямо на сцене. Тварям, разрушающим Круг Воронцова,