Диспноэ стр. 419
идее, и она пришла. Все-таки Лиза не совсем бесполезна.
Ариадна вновь с наслаждением облизала лезвие…
– В тебе прекрасна даже кровь. Боль твоя тоже потрясающа, как и ненависть в глазах. Ты действительно думал меня обхитрить, Алан? Этот дом защищают мои верные бойцы. Шавки из Управления не пробьются через их кордон, даже если их приведет сюда дворянская ищейка.
– Тогда убей меня. Зачем я тебе нужен? – прохрипел Алан. В виске билась предательская мысль: «Умру я – умрет и Нико», – и от этого осознания полного тупика хотелось вопить и рваться из пут, сдирая кожу до костей.
– Ненавидишь меня, дорогой? И я ненавижу тебя. Ты предпочитал мне кого угодно, даже первых встречных. Сколько безымянных игрушек грели твою постель? Но меня ты так и не подпустил к своему сердцу. Даже мою дочь ты любил больше.
– Она выросла потрясающей, в отличие от тебя, – прохрипел Алан и сплюнул кровавой слюной к ногам Ариадны.
– Неужели мой неудачный эксперимент кажется тебе удачным? Чем же она так цепляет? Не так красива, как я. Не так талантлива, не так сильна. Она во всем проигрывает мне. Нацелился на мою дочь? Уже спал с ней?
– Подавись свои ядом, сука.
– Да как ты смеешь?! – рявкнул Гордий и соскочил с кровати, вынимая из ножен на поясе еще один нож.
Ариадна не остановила верного любовника, когда тот зашел за спину Алана и всадил нож между его ребрами. Пульсирующая боль ворвалась внутрь и едва не разорвала. Алан прикусил и без того окровавленные губы, чтобы не заскулить побитым щенком. Гордий не остановился. Он вынул нож и вогнал снова, и снова, и снова.
Алан почти ничего не соображал от боли. Он мечтал выбраться или умереть. Знаменитый хамелеон сам попался в капкан, не обхитрил никого, кроме самого себя. Почему он не продумал план? Почему не позвонил Нико, прежде чем поехать на Васильевский остров, к особняку семьи Кёлер? Хотел разобраться с обидчиками сам, не втягивая никого в их давнюю вражду. Разобрался…
Зрение туманилось. Нечеткие фигуры Ариадны и Гордия расплывались.
– Как думаешь, твой сын уже справился? – услышал Алан краем уха.
– Я не сомневаюсь в своем мальчике. Он слишком боится разочаровать меня.
Вдруг оба замолчали. Тело Алана прошила мелкая дрожь. Кажется, он бился в агонии. Или же… Нет, постойте-ка, вибрировало не тело, а пол. Дрожал целый дом, будто под ним вот-вот разверзнется земля.
Алан распахнул здоровый глаз, отчаянно пытаясь прийти в себя. Он слышал, как сквозь вату, видел еще хуже, но старательно удерживал себя в сознании.
– Эй, Мира, что происходит? – выкрикнула Ариадна, но ответом ей послужила тишина.
– Где носит эту блохастую? Нельзя доверять оборотням. Шавки есть шавки, – проворчал Гордий. – Я посмотрю.
– Нет! Останься с Аланом. Я сама посмотрю, что происходит. Может, призрак снова разбушевался. От нее всего можно ожидать.
Ариадна облизала губы, все еще выпачканные в крови Алана, и выскользнула за дверь с ножом на изготовку. Они с Гордием остались наедине. Алан все еще ощущал дрожь земли, а Гордий, похоже, плевать хотел на странности. Он подошел ближе и поднял голову Алана за волосы, вцепившись до боли. Впрочем, тот уже практически перестал ее чувствовать.
Глаза Гордия загорелись красным. Они, как две смертоносные воронки, затягивали в