Диспноэ стр. 46
голубушка моя, ты привязана к этому месту. При всем желании Лиза тебя не заберет. Кто-то же должен за ней приглядеть. Так почему не я?
Лиза скептически осмотрела совсем неискренне расстроенного домового и с трудом подавила ехидный смешок. За четырнадцать лет старый дух устал от одиночества. Дом захирел и постепенно умирал, вместе с этими стенами умирал и он. Лиза, впервые наведавшаяся в место детских страхов, подарила домовому шанс вновь почувствовать себя нужным.
– У меня квартира-студия в старом доме, а не большое имение, – предупредила она.
– Мне все равно. Наведу такой порядок, что блестеть будет даже потолок.
– Только чур не затевать ремонт.
– Ничего не могу обещать. Вдруг я разойдусь.
– Значит, не договоримся. – Лиза показательно сделала шаг к двери.
– Стой! – взвизгнул домовой. – Я согласен. На все согласен.
Лиза хмыкнула и сдалась. Она давно мечтала о собаке, но не могла ее завести с таким сумасшедшим графиком работы.
Сегодня она в Петрограде, завтра на Камчатке, а послезавтра в горах Кавказа или на морском берегу Тавриды. Какая уж тут собака? Теперь вот у нее появится домовой – не питомец, конечно, зато говорящий. С ним и поматериться можно, и поругаться. Не так уж плохо.
– Значит так, поставь под печку глиняный горшок. Несколько таких горшков найдешь в погребе. В горшок положи кусочек хлеба и посыпь солью. А потом скажи: «Вот твой дом, хозяин-домовой». Я, так уж и быть, в этот горшок нырну, да так в нем и поеду до твоего дома. А там ты меня поставь у своей… варочной панельки… тьфу, что за гадость у вас теперь вместо печки! сам решу, где мое место будет.
– То есть ты предлагаешь мне еще и в магазин за хлебом с солью сбегать? – возмутилась Лиза. Вместо того чтобы отсыпаться после бессонной ночи, она занималась какой-то ворожейской дрянью!
– Так, я не понял, защитник тебе или мне нужен? Тебе. Вот и чеши за хлебом с солью. Живей давай.
Лиза фыркнула, но поленилась снова спорить с вредным домовым. Вполне вероятно, что идея взять его к себе домой оказалась не так уж хороша. Мозг старик ей уже выклевал, а ведь еще даже не переехал.
«Может, выйти за дверь и сбежать?» – самодовольно подумала Лиза, но застарелая благодарность к косматому домовому, который хоть и ругался, но никогда ее не обижал, не позволила. Тяжело вздохнув, она направилась в магазин на одиннадцатой линии, возле которого припарковала машину. Пусть домовой сам успокаивает приунывшего призрака.
Пробираясь по заросшему участку, Лиза не переставала посмеиваться над ворчливым духом и мысленно благодарила его за то, что своей руганью отвлек ее от мыслей о матери.
Отвлечься надолго, увы, не получилось. Проходя мимо машины, Лиза заметила несколько длинных царапин, будто от когтистой лапы, тянущихся через весь капот. Она застыла на месте, остервенело оглядываясь, но, конечно же, не увидела никого подозрительного, да и амулет-уловитель по-прежнему не ощущался на шее. Будь рядом кто-то хоть с капелькой магии в крови, он бы нагрелся. На Лизу никто не нападал, но она знала, чей знак красуется у нее на капоте. Упырь Мишель на службе у матери – грубая сила, безжалостность и бешеная жажда крови в одном лице, когда-то умершим трусливым, но злобным графским