Диссертация рассеянного магистра стр. 6
не хочет. При всём при том она умная и добрая девочка.
Единичкиного папу звали… Как его звали? Это тоже неважно. Буду звать его Минусом, потому что он всё время куда-то вычитался, то есть я хочу сказать, исчезал — то в тамбур, курить, то в вагон-ресторан… Мы так и ехали в купе — втроём минус папа.
Поезд ещё только набирал скорость, а Единичка уже успела забраться наверх в багажник, два раза пробежать по коридору, заглянуть во все купе, попросить у проводника сухариков к чаю, затем снова усесться на место и внимательно рассмотреть мою бороду.
Потом она глубоко вздохнула и сказала:
— Ужасно скучно всё время сидеть на одном месте.
Я стал думать, чем бы полезным её занять, но она сама подсказала мне чем.
— Что же это, — развела руками Единичка, — так и будут мелькать в окошке одни телеграфные столбы?
— Столбы? — воскликнул я. — Это же превосходно! Единичка, ты даже не представляешь себе, что такое телеграфные столбы! Да ещё когда они мелькают в окошке! Знаешь ли ты, что столбы умеют разговаривать?
Единичка даже в ладоши захлопала:
— По-человечьи?
— Ну конечно, а то как же! — подтвердил я.
— И что же они могут сказать?
— Ну, например, с какой скоростью мчится наш поезд.
Я достал секундомер, положил его на откидной столик перед Единичкой и велел засечь время, как только я крикну: «Раз!»
Едва промелькнул очередной столб, я крякнул: «Раз!» — и стал считать следующие столбы. Когда прошла ровно минута, Единичка, как было заранее условленно, крикнула: «Стоп!» Именно в это мгновение мимо нас пролетел сорок восьмой столб.
— Вот и все! — сказал я. — Сейчас мы узнаем скорость поезда. Расстояние между столбами, как мне известно, одинаковое и равно пятидесяти метрам. И если я отсчитал сорок восемь столбов, то спрашивается: сколько же метров прошёл поезд за одну минуту? Пиши, Единичка! Умножаем сорок восемь на пятьдесят — получаем две тысячи четыреста метров, или,
иначе, два целых и четыре десятых километра. Это расстояние поезд прошёл за минуту, стало быть, за час он пройдёт в шестьдесят раз больше. Ну-ка, Единичка, умножь две целых и четыре десятых на шестьдесят. Сколько получается? Сто сорок четыре. Правильно. Значит, поезд идёт со скоростью 144 километра в час. Настоящий экспресс! И кто это нам сказал? Телеграфные столбы. А ты говоришь — скучно.
— Теперь не скучно, — сказала Единичка (тут она тихонько хихикнула), — но… поезд идёт медленней.
— Ты хочешь сказать, что я не умею перемножать числа? — обиделся я.
Но Единичке уже было не до меня. Мы въехали на длинный мост, и непоседа всё время металась из купе в коридор и обратно: ей хотелось увидеть оба берега реки сразу!
Расстроенный нашей размолвкой, я прилёг на диван, открыл увлекательнейшую книгу «Как производить точные вычисления» и незаметно заснул.
А когда проснулся… Впрочем, об этом я расскажу в следующей главе.
ПОСЛЕ ПЕРЕРЫВА,вдоволь нахохотавшись заодно со всеми, Нулик неожиданно сдвинул брови:
— Ничего смешного. Подумаешь, сложил чернила с ручками! Со всяким может случиться, даже со мной…
— А то, что Магистр собрался измерять углы угольником вместо транспортира, — перебил Сева, — тоже не смешно?
— Или искать название улицы на географической карте? — добавила Таня.
Нулик снисходительно развёл розовые ладошки:
— Оговорился человек…
— Допустим, —