Дитя человеческое стр. 319
это может быть утешением? – заметила она и, помолчав, добавила: – Как ты думаешь, они не попытаются разлучить нас?
– Ничто и никто нас не разлучит: ни жизнь, ни смерть, ни ангелы, ни власть – небесная или земная.
Она погладила его по щеке.
– Ах, дорогой мой, ты не можешь этого обещать. Но мне приятно, что ты это говоришь. – Через минуту она спросила: – Почему же они не идут? – В ее вопросе не было страха, лишь легкое удивление.
Вместо ответа он протянул руку и нежно сжал, а потом погладил ее пальцы, горячую изувеченную плоть, которая некогда показалась ему такой отталкивающей. Они лежали рядом неподвижно. Тео чувствовал сильный запах распиленного дерева и погасшего костра, видел продолговатое, похожее на зеленую вуаль солнечное пятно, чувствовал тишину, безветренную, не нарушаемую птичьим гомоном, слышал, как бьется ее сердце и его собственное. Они напряженно вслушивались в тишину, чудесным образом лишенную всякой тревоги. Не это ли чувствовали жертвы пыток, когда после страшной боли наступал покой? «Я сделал то, что хотел сделать, – подумал Тео. – Ребенок родился так, как она желала. Это наше место, наш момент счастья, и что бы они ни сделали с нами, этого им уже не отнять».
Тишину нарушила Джулиан:
– Тео, мне кажется, они здесь. Они пришли.
Он ничего не слышал, но встал и произнес:
– Лежи тихо. Не двигайся.
Повернувшись к ней спиной, он незаметно вынул из кармана револьвер и вложил в него пулю. Потом пошел встречать их.
Ксан был один. Он походил на лесника в старых вельветовых брюках, в рубашке с открытым воротом и в свитере крупной вязки. Но лесники не ходят вооруженные: под свитером выпячивалась кобура. И ни один лесник никогда не стоял, столь явно демонстрируя самоуверенность и высокомерную властность. На его левой руке сверкало свадебное кольцо Англии.
– Значит, это правда, – сказал Ксан.
– Да, это правда.
– Где она?
Тео не ответил.
– Можно было не спрашивать. Я знаю, где она. Как она себя чувствует?
– Хорошо. Она спит. У нас есть несколько минут, пока она не проснулась.
Ксан повел плечами и с облегчением вздохнул, словно измученный пловец, вынырнувший из воды, чтобы глотнуть воздуха.
Какое-то мгновение он тяжело дышал, потом спокойно произнес:
– Я могу подождать. Не хочу ее пугать. Со мной машина «скорой помощи», вертолет, врачи, акушерки. Я привез все, что необходимо. Это дитя родится в комфорте и безопасности. К матери станут относиться как к чуду, каковым она и является, и она должна об этом знать. Скажи ей об этом. Если она доверяет тебе, она поверит. Подбодри ее, успокой, пусть знает, что у нее нет оснований меня бояться.
– У нее есть на то все основания. Где Ролф?
– Мертв.
– А Гаскойн?
– Мертв.
– Тело Мириам я видел. Выходит, никого, кто знает правду об этом ребенке, нет в живых. Ты от всех избавился.
Ксан спокойно заметил:
– Кроме тебя. – Когда Тео не ответил, продолжил: – В мои планы не входит убивать тебя. Я не хочу убивать тебя. Ты мне нужен. Но нам надо поговорить сейчас, прежде чем я увижу ее. Я должен знать, насколько я могу на тебя полагаться. Ты способен помочь мне с ней, с тем, что мне предстоит сделать.
– И что же