Дитя любви стр. 130
Эверсли, который с этих пор станет ее домом. Хотя мой отец и управлял всю жизнь нашим поместьем и, я уверена, считал его своим, все-таки Эверсли-корт принадлежал Эдвину, но Эдвин был такого склада характера, что никогда и не разубеждал отца в этом.
Мерридью сделали хороший выбор, учитывая, конечно, что участие моего отца в восстании Монмута никаких неприятностей не принесло: за такое лишались состояний и имений в один миг.
Мерридью, как и мы, в то время держались от королевского дворца подальше, живя у себя в замке неподалеку от Лондона. Они надеялись, что недавние события вскоре забудутся, хотя до нас доходили слухи, что беда все-таки надвигается.
— Что бы там ни было, — твердо заявила мать, — мы будем держаться в стороне!
И я думаю, что из-за недавних приключений отца ее слова теперь обладали значительным весом.
В то время мысли всех были заняты приближающейся свадьбой, и на венчание мы поехали к Мерридью — вся церемония должна была проходить в их домашней часовне. Затем последовал пир, и множество тостов было произнесено в честь новобрачных, после чего они вернулись обратно в Эверсли, так как по традиции должны были провести свою первую брачную ночь в особых свадебных покоях, которые для них приготовила мать.
Мы же остались в Мерридью-корте еще на два дня, и на обратном пути мать подъехала ко мне и сказала:
— Я так рада видеть, что Эдвин счастлив в браке! Джейн — такое милое создание! Я уверена, они будут счастливы всегда!
— Да, — согласилась я, — они подходят друг другу. Им даже и в голову не может прийти, что они могут чувствовать что-либо еще, кроме радости.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ну, я думаю, они всегда поступали так, как от них требовалось, а сейчас все ждут от них радости.
— Но это не так уж и плохо?
— Да, но не со всеми это проходит. Я тут же пожалела о сказанном, ибо это дало ей повод сказать:
— Моя дорогая Присцилла, как бы мне хотелось видеть и тебя счастливой! Я молчала.
— Я знаю, — продолжала она, — что ты чувствовала романтическое влечение к тому бедному юноше, но это было так давно и ты тогда была еще совсем ребенком!
Я упорно продолжала отмалчиваться.
— Это было детское увлечение, моя дорогая, оно не должно омрачать тебе жизнь! Ты кажешься порой такой серьезной, как будто что-то тяготит тебя, и ты стала такой с тех пор, как мы вернулись из Дорчестера.
Как легко было тогда выкрикнуть в лицо ей всю правду, сказать, что я сделала, объяснить загадочное освобождение моего отца! Мне хотелось насмешливо расхохотаться над ее словами, будто я еще ребенок! Маленькая девочка, которая уже имеет собственного ребенка и которая пережила ночь с Бомонтом Гранвилем! Это она была святой невинностью по сравнению со мной. Я же была уже опытной, достаточно познавшей на своем веку женщиной.
Спустя два дня, как мы вернулись в Эверсли, приехал Ли: он не смог вовремя выбраться на свадьбу. Встреча с ним очень обрадовала меня. Он изменился: в его манерах появилось какое-то беспокойство. Позднее он объяснил нам его причины: в воздухе носилась беда, король всячески ублажал католиков, а значительному большинству это совсем не нравилось. Ли боялся того,