Дитя любви стр. 143
но я никогда уже не смогу вернуться в старый дом. Я думал об Эндерби-холле: возможно, я решусь купить его.
— Когда-то он был очень приятным местом, — сказала мать, — но, думаю, если вычистить сад и отремонтировать дом, он без труда обретет свой первозданный вид.
— Я тоже придерживаюсь такого мнения, — ответил Роберт Фринтон. — Меня притягивают здешние места. — Он смущенно обвел нас взглядом. — Мы познакомились сегодня при весьма необычных обстоятельствах, но дело в том, что я так или иначе надеялся в недалеком будущем встретиться с вами: я хотел поблагодарить вас за то, что вы сделали для моего племянника!
Он посмотрел на отца, а тот сказал:
— Благодарите не меня: я ничего не знал об этом, пока все не закончилось.
— Это были Ли, мой муж, мой брат Эдвин и, конечно, леди Стивенс, которая очень много для нас сделала. Мы могли бы спасти его, но обстоятельства были против нас!
— Я знаю: его схватили и убили. Да, это было настоящее убийство, иначе это нельзя назвать. Оутс заслуживает самого страшного наказания, как и все, кто побоялся восстать против него, но я действительно хотел бы поблагодарить вас за то, что вы сделали.
Я этого никогда не забуду!
— Он был очаровательным юношей! — вставила Харриет. — Мы все любили его, но мы сделали для него так мало! Если бы только нам удалось спасти его!
— Моя леди, вы заслужили мою вечную признательность!
— Значит, вы должны отблагодарить нас тем, что купите Эндерби-холл и станете нашим хорошим соседом! — заявила Харриет.
— Так я и намереваюсь поступить!
— А мы за это выпьем, — сказал мой отец. — Наполните бокалы!
Мы выпили за дом, а вскоре дядя Джоселина купил Эндерби-холл.
Следующие два года, по-моему, были самыми бурными в истории Англии, и я никогда не переставала удивляться, как нам удалось спокойно пережить их. Ли все еще служил в армии под руководством герцога Мальборо, которого мой отец знал под именем Джона Черчилля еще в те времена, когда тот соперничал с самим королем за знаки внимания со стороны Барбары Каслмэйн. Ли очень восхищался им как военным, и в те дни вопроса об отставке даже не стояло.
Но вскоре стало очевидно, что беда приближается, ибо король расходился во мнениях с многими своими подданными.
Вера в божественное право короля, которая привела его отца прямо на эшафот, была крепка в Якове, и мой отец сказал, что несчастье неотвратимо приближается. Яков не мог поверить, что его могут свергнуть с престола, хотя то, что произошло с его отцом, должно было послужить ему хорошим уроком. Бедный Яков! В отличие от
своего брата он не только был глуп и некрасив, но еще и страдал отсутствием здравого смысла.
Ходило много слухов о католиках, которых он назначил на важные посты, а когда он выпустил Декларацию о свободе вероисповедания, этот шаг был расценен как попытка ввести в Англии верховную власть папы римского.
У нас эта тема обсуждалась непрерывно. Томас Уиллерби, Грегори и мой отец тщетно гадали и вопрошали друг друга, во что же это может вылиться. Порой к ним присоединялся Роберт Фринтон, и, несмотря на то, что он происходил из католической семьи и приветствовал равенство всех вер, он хорошо понимал, что католицизм в Англии