Дитя любви стр. 188
что я должна отдыхать и есть питательную пищу, иначе наступит ухудшение.
Приехала навестить меня и Карлотта. Я думаю, ее заставили это сделать. Она держалась замкнуто. Приехала и Харриет.
— Боже, что происходит с тобой? — спросила она. — Ты выглядишь ужасно! Ты не приходишь в себя уже долгое время. В чем дело?
Я повторила, что сказал доктор.
— Карлотта беспокоится, — сказала она. — Она давно не получала от нашего романтичного героя никаких вестей.
— Да? — слабо переспросила я.
— Недавно еще он был в Эндерби, а сейчас куда-то исчез.
— В Эндерби?
— Да, в пустом доме. Он приехал туда, чтобы быть поближе к Карлотте, чтобы она могла приезжать и встречаться с ним, а потом куда-то пропал. Карлотта подумала, что ему срочно пришлось уехать в Лондон и у него не было времени, чтобы известить ее, и сейчас она хочет ехать в Лондон!
Я ничего не ответила.
— Она твердо намерена выйти за него замуж, — продолжала Харриет, — и, думаю, она так и сделает. Если она решила, она не успокоится, пока не добьется своего. Тебе придется смириться, Присцилла!
Я равнодушно отвернулась.
— Что ж, — сказала Харриет, — такова жизнь! Если он и негодяй, она привыкнет к этому. Сама знаешь, молодые живут только ради себя! Бесполезно наставлять их на путь истинный, пока они сами не испытают окольные тропинки!
Мне захотелось закричать на нее, чтобы она уходила, что я больше не могу этого выносить.
Приехала навестить меня Кристабель. Она успокоила меня немного: ни словом не обмолвилась насчет Бомонта Гранвиля, а говорила только о себе. Она решила, что ей нужно родить еще одного ребенка. Она знала, что Томасу хочется этого больше всего на свете.
— Я думала, что ты опасаешься делать это? — сказала я.
— Говорят, что это опасно, но, я думаю, Томасу-младшему нужен брат или сестра.
— Не будь глупой! — увещевала ее я. — Ты ему нужна больше!
— Я тоже так думаю, — ответила она. — Настоящее чудо, что теперь меня любят
мои два Томаса! Меня, которую никогда никто не любил, лишь некоторые относились ко мне хорошо.
— Ты всегда забивала себе голову подобной ерундой, Кристабель!
Несколько недель спустя она снова приехала ко мне и сказала, что беременна.
— Все будет хорошо, — сказала она. — Я знаю, что поступаю правильно.
Мать сказала, что опасно повторять то, что произошло с ней, когда родился Томас-младший. Томас Уиллерби очень беспокоился, но Кристабель пребывала в безмятежном расположении духа и продолжала настаивать, что все будет хорошо.
Мы все начали верить ей. Да и я с большой радостью слушала рассказы о будущем ребенке, отвлекаясь от своих мрачных мыслей, которые то и дело возвращались к тому, что произошло в Энлерби-холле.
* * *В нашем доме царило какое-то странное настроение. Отец изменился по отношению ко мне: я часто ловила на себе его взгляды, а когда он это замечал, то застенчиво улыбался мне. Когда он говорил со мной, его голос смягчался. Наконец-то он стал уделять мне внимание! Мне хотелось сказать ему, что уже слишком поздно что-либо менять. Карлотта… но какой ценой!
Отношения между мной и Ли тоже изменились. Если с самого начала и было какое-то напряжение между нами и оно исходило от меня, то теперь оно значительно усилилось. Он себя чувствовал так же