Библиотека

Дитя любви стр. 70

Размер шрифта
-
+
Тема

то, что ей сейчас крайне необходимо! Недавно она перенесла большое потрясение, и я очень волновалась за нее. Боюсь, несчастье тяжело сказалось на ней. Может, эта поездка будет как раз тем, что ей требуется? Не могла бы ты предложить ей это? Конечно, возможно, что мое предложение не понравится ей, и тогда, пожалуйста, не заставляй ее: мне хотелось бы, чтобы она сама все решила…»

Она прервалась и взглянула на меня. Запинаясь на каждом слове, я выдавила:

— Венеция? Палаццо?

Мать нахмурилась. Я знала, она желает мне только добра и сейчас, должно быть, гадает, права ли Харриет и поможет ли мне путешествие оправиться от того удара, который, как она догадывалась, тяжело отразился на мне.

— И… надолго? — спросила я. Мать снова глянула в письмо.

— Здесь ничего не говорится, но, думаю, не меньше, чем на несколько месяцев. Сомневаюсь, чтобы она решилась поехать в такую даль на пару недель. И она пишет, что потом Грегори вернется в Англию, и она на некоторое время останется там одна. Ну, как ты думаешь, Присцилла?

Я помолчала: я не должна была показывать свое желание. Потом медленно я произнесла:

— Я… не знаю. Это так…

— Неожиданно, — закончила за меня мать. — А чего еще можно было ожидать от Харриет? Снова помолчав, я сказала:

— Наверное, мне следовало бы уехать куда-нибудь…

Она кивнула.

— И ты так же увлечена Харриет, как и она тобой? Если она вообще может любить кого-нибудь, кроме себя!

Я вынуждена была встать на защиту Харриет.

— Она всегда по-доброму относилась ко мне.

— У нее особый дар! Но ты действительно хочешь поехать?

— Да, я была бы не против. Мне хочется увидеть Венецию, говорят, там очень красиво. Мама, а Кристабель?

Она слегка нахмурилась:

— Хотя ты и уезжаешь, тебе надо продолжать свои уроки!

— Мне бы хотелось поехать одной, — сказала я.

— Посмотрим, что скажет отец, — ответила она. Я почувствовала горечь во рту.

— О, ему все равно, что я буду делать! Клянусь, он будет рад избавиться от меня!

Мать заметила, что я начинаю сердиться, поэтому лишь покачала головой, поцеловала меня и ушла.

Отец согласился с тем, что мне следует поехать в Венецию с Харриет, но с одним условием: Кристабель поедет со мной, на что я с тоской заметила, что, кажется, его больше заботит благополучие Кристабель, нежели мое.

Я не стала спорить, лишь подумала, как мне повезло, что у меня есть Харриет, и порой меня даже бросало в холодный пот, когда я думала о том, что бы я делала, не окажись ее с этим совершенно невероятным планом. Но это была Харриет, и поэтому все не казалось таким уж невозможным, хотя ни у кого другого ничего подобного бы в жизни не вышло.

Наступил конец февраля. Мне постоянно приходили письма от Харриет с так называемыми «планами». Я была уверена, ей нравилось писать эти послания, полные всяческих намеков, которые были понятны только мне одной. В интригах заключался смысл ее жизни.

Из Эверсли мы уезжали в конце марта. «Очень удобное время, — писала она, имея в виду то, что существование моего ребенка, зачатого в середине января, до этого времени можно будет сохранить в тайне без особого труда. — Будет весна — время, когда начинают цвести деревья

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.