Дитя любви стр. 93
какой только есть в городе! Не хотелось бы мне остаться здесь на зиму, и, думаю, пора нам собираться.
Конечно, она была права. Когда в Венецию в конце октября вернулся Грегори, он тоже пал жертвой очарования нашей малютки. С тем, что нам немедленно надо возвращаться домой, он был согласен: еще немного, и мы можем угодить в полосу холодов.
Но я была абсолютно уверена, что настоящей причиной нашего поспешного отъезда стала Харриет, которая именно теперь, когда ребенок родился и все трудности начальной стадии нашего плана остались позади, начала уставать от той однообразной жизни, что мы вели здесь, и решила как можно скорее вернуться в Англию.
Так с некоторым сожалением я начала готовиться к отъезду. Пока я упаковывала вещи — Кристабель помогала мне в этом, — я вдруг вспомнила ту ночь перед рождением Карлотты и Бомонта Гранвиля, проплывающего в гондоле. Как ни странно, но в суматохе последних недель я совершенно забыла об этом случае.
— В ту ночь, когда у меня начались схватки, я испытала страшное потрясение, — сказала я Кристабель. — Мне показалось, что я видела Бомонта Гранвиля!
— Бомонта Гранвиля? — повторила она, как будто пытаясь припомнить, о ком идет речь.
— Того человека, который пытался похитить меня! Того, которого до полусмерти избил Ли!
— Ты уверена в этом?
— Ну да, я хорошо разглядела его! Он проплывал мимо в гондоле и смотрел на палаццо!
— Ты, должно быть, ошиблась. Неужели ты думаешь, он вернулся после того, что произошло? Ты тогда очень волновалась, ожидала ребенка каждую минуту, и, я думаю, это просто был кто-то, очень похожий на него!
— Вполне возможно, — согласилась я и подумала, что, может быть, так оно и было.
ЦЕНА ЖИЗНИ
Кристабель и я вернулись в Эверсли как раз к Рождеству 1682 года. Две недели я провела у Харриет, но больше оставаться не могла. Разлука с моей крошкой была невыносимой, хоть я и знала, что лучше Харриет о ней никто позаботиться не сможет.
Я считала, что Карлотта — исключительный ребенок. Кристабель порой улыбалась, когда я заговаривала об этом, но Харриет всей душой была со мной согласна. Карлотта, в самом деле, с неослабевающим вниманием следила за всем, что происходило вокруг нее, обладала силой воли и была готова кричать до посинения, пока не получала того, что хотела.
В те две недели, что я гостила у Харриет, я не отлучалась от нее ни на секунду, но понимала, что пришла пора уезжать. Разлука с дочерью была той ценой, которую я должна была платить за свои поступки.
Мать тепло приветствовала меня.
— Как ты могла так надолго бросить нас?! — укоризненно сказала она. Ну-ка, дай-ка я на тебя посмотрю. Ты похудела и подросла!
— Милая мамочка, неужели ты думала, что я навсегда останусь ребенком?
— Уехала и бросила нас! Теперь, когда ты дома, наверное, ты будешь скучать по другим странам? Думаю, Харриет снова уже куда-то собирается, она всегда любила бродить по свету. Но как забавно получилось с ребенком! Могу поклясться, она совсем не обрадовалась, когда поняла, что с ней приключилось!
— Харриет очень любит Карлотту. О, мама, она самая прелестная крошка на свете!
— Было бы странно, если 6 это было не так, — Харриет такая красавица! Если дочь хотя бы