Библиотека

Дитя погоды стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

сейчас порой меня посещает мысль: а что, если на самом деле я всё ещё там? Что, если я по-прежнему нахожусь вместе с ней в том отеле и просто представляю себе нынешнюю поездку на пароме — как дежавю? И школьный выпускной, и паром — не более чем иллюзия, а на самом деле я и сейчас сижу на кровати в отеле? А завтра утром я проснусь, и не будет никакого дождя, она окажется рядом со мной, а мир заживёт прежней жизнью, будто ничего не менялось?

Раздался резкий гудок.

Нет, неправда. Я сосредоточился на собственных ощущениях: железные поручни под моими ладонями, запах морской воды, очертания острова на горизонте — всё это было реально. Не сейчас я переживаю события той ночи — она случилась гораздо раньше. А в этот самый момент я стою на качающемся пароме. Надо сосредоточиться, вспомнить всё с начала. Вглядываясь в пелену дождя, я подумал: перед встречей мне нужно понять, что с нами произошло, а если понять не получится, то хотя бы размышлять, пока не переберу все возможные варианты.

Что с нами произошло? Какой выбор мы сделали? А ещё — что я скажу ей при встрече?

Пожалуй, всё началось в конкретный день.

В тот день она кое-что увидела, и событие, о котором она рассказала мне позднее,

определило ход дальнейшей истории.

Её мать несколько месяцев не приходила в сознание.

В маленькой палате пищал монитор сердечного ритма, шипел аппарат искусственной вентиляции лёгких, в окно барабанил неугомонный дождь. А ещё там царило особое, чуждое миру затишье, — так бывает только в палатах, из которых людей долго не выписывают.

Она сидела на стуле рядом с кроватью и крепко сжимала исхудавшую, костлявую руку матери. Смотрела на болезненное лицо, закрытое мутнеющей от дыхания кислородной маской, на опущенные ресницы. Она в отчаянии могла лишь молиться: только бы мама очнулась! Только бы сильный ветер, словно герой в минуту опасности, возник из ниоткуда, разогнал боль, тревогу и всё плохое вместе с грозовыми облаками, а они втроём всей семьёй снова гуляли бы под ясным небом.

И тогда её волосы мягко качнулись; послышалось слабое журчание воды.

Она подняла голову. Занавеска на закрытом окне чуть заметно колыхалась. Взгляд поневоле устремился к небу за стеклом, к выглянувшему солнцу. По-прежнему лил сильный дождь, но тонкие лучи проскользнули через узкую щель в облаках и осветили землю. Она прищурилась. Здания жались друг к другу, и на одно из них падал столб света, выделяя его в серой пелене, как актёра на сцене.

Не помня себя, она выбежала из палаты и устремилась вперёд, будто на чей-то зов.

Здание — неладное нагромождение пристроек — было заброшено. Другие дома вокруг сияли новизной, а этот, мутно-коричневого цвета, будто застыл во времени. Со стен смотрели выцветшие ржавые вывески: «Бильярд», «Хозтовары», «Рыба», «Маджонг».

Она посмотрела вверх сквозь прозрачный виниловый зонтик. Солнечные лучи в самом деле освещали крышу здания. Возле него находилась парковка; наверх вела ржавая пожарная лестница.

Огромное озеро света — вот что она увидела, взбежав по лестнице, и залюбовалась открывшейся глазам картиной.

Крышу размером с половину небольшого, на двадцать пять метров, бассейна опоясывали ограждения; плитка на полу потрескалась и заросла травой, а в самом дальнем углу высились храмовые ворота, тории, — казалось, они

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.