Дюна: Дюна. Мессия Дюны. Дети Дюны стр. 306
ведь для этого пользуешься… внутренним восприятием. А им ты пользовалась, чтобы исследовать Его кровь?
— Да. Нормальная фрименская кровь. Совершенно приспособленная к пище с высоким содержанием меланжи и к жизни здесь.
Чани опустилась на пятки. Страхи вновь охватили ее, но она, глядя в лицо Паулю, подавила их, вытеснила. Этому приему она научилась, наблюдая за Преподобными Матерями. Время можно было заставить служить разуму. Надо было полностью сконцентрироваться…
Наконец Чани сказала:
— Здесь есть Податель?
— Конечно, и не один, — устало ответила Джессика. — Мы теперь обязательно держим несколько Подателей. Для победы нужно благословение, а каждый обряд перед походом…
— Но Пауль Муад'Диб обычно сам не
принимал участия в этих обрядах, — заметила Чани. Джессика отрешенно кивнула, вспомнив противоречивые чувства, которые питал Пауль к Пряности и к порождаемому ею пророческому дару.
— Откуда ты об этом знаешь? — спросила она.
— Говорят…
— Слишком много говорят, — горько сказала Джессика.
— Скажи, чтобы мне принесли непревращенную Воду Подателя, — распорядилась Чани.
Слыша повелительный тон, Джессика замерла было, но, видя сосредоточенность молодой женщины, ответила только:
— Сейчас.
Она вышла — позвать Хранителя Воды.
Чани сидела, не сводя глаз с Пауля.
Если бы только он сделал именно это! — думала она. Он вполне мог решиться испытать это…Джессика опустилась на колени возле Чани и протянула простой кувшин, из тех, которыми пользовались на полевых стоянках. Ноздри Чани защекотал острый запах яда. Она обмакнула палец в жидкость и поднесла его к носу Пауля.
Тот слегка сморщил переносье, ноздри его медленно расширились.
Джессика ахнула.
Чани прикоснулась теперь смоченным в Воде пальцем к верхней губе спящего.
Он глубоко, прерывисто вздохнул.
— Что это? — жестко спросила Джессика.
— Тихо, — сказала Чани. — Сейчас преобразуй немного святой Воды. Быстро!
Джессика не стала задавать вопросы — по голосу Чани она поняла, что та знает, что делает.
Поднеся к губам кувшин, Джессика отпила крошечный глоток.
Глаза Пауля распахнулись. Он посмотрел на Чани.
— Нет нужды превращать Воду, — выговорил он слабо, но твердо.
Джессика, держа глоток во рту, почувствовала, что ее тело почти автоматически преобразует яд. В легком душевном подъеме, который всегда сопровождал процесс, она ощутила исходящий от Пауля свет жизни.
И в этот миг она поняла.
— Ты выпил священной Воды! — выдохнула она.
— Всего каплю, — пробормотал Пауль. — Совсем немного… одну капельку.
— Как ты мог решиться на такую глупость?! — гневно спросила Джессика.
— Он твой сын, — напомнила Чани. Джессика метнула на нее яростный взгляд.
Губ Пауля коснулась слабая улыбка — теплая и понимающая.
— Слушай, что говорит моя возлюбленная, — сказал он. — Слушай, мама. Она знает!
— Что могут сделать другие — должен сделать и он, — объяснила Чани.
— Когда я принял эту каплю — ощутил ее вкус, запах, плотность; когда я понял, что эта капля делает со мной, тогда я понял, что могу сделать то, что сделала ты, — сказал Пауль. — Эти ваши прокторы Бене Гессерит столько твердят о Квисатц Хадерахе — но они даже отдаленно представить себе не могут, в скольких местах я побывал. За эти несколько минут я… — Он замолчал, озадаченно нахмурился. — Чани?.. Как ты здесь оказалась? Ты же должна быть… Почему ты здесь?..
Он попытался приподняться на локтях, но Чани мягко уложила его обратно.
— Пожалуйста, лежи, мой Усул, — сказала она.
— Я чувствую себя таким слабым, —