Для единственного… стр. 17
вашим ланчем находится у него. И я должна спросить, можно ли этому… мм… человеку войти?
Вновь возникла заминка — наверное, незримая вдовушка пыталась уловить подтекст, скрывающийся за странновато сложенными фразами Китти. Похоже, не я один нахожу девчонку чудаковатой, подумалось Рику. Притом что она чертовски красива!
— Детка, ты меня пугаешь, — неуверенно хихикнула вдовушка. — Что это за человек такой? Неужели вы все-таки вызвали врача, несмотря на мой запрет?
Однако Китти заверила ее, что ни о каком враче нет даже речи.
— Мы никогда не пошли бы вам наперекор, Эвелин, и вы прекрасно это знаете.
— Твоя тетушка, конечно, не пошла бы, — возразила та, — но ты здесь пока новичок, поэтому могла бы отчебучить что-нибудь этакое.
— Нет-нет, вы ошибаетесь… Кроме того, я обязательно посоветовалась бы с тетей по телефону.
— Ну, разве что так… Но кто же, все-таки прячется там, в коридоре?
Китти оглянулась на Рика. Воспользовавшись моментом, тот поморщился — мол, долго еще стоять, поднос руки оттягивает! Однако в прелестных голубых глазах Китти не отразилось ни тени сочувствия. Наоборот, она даже усмехнулась, притом с явным оттенком злорадства. Удивительное бессердечие! Неужели это правда, что красотки лишены человеческих чувств?
— Он не прячется, — сказала Китти, повернувшись к собеседнице. — Просто стоит. Поднос держит.
— Ах ты, боже мой… Поднос!
Рик ожидал, что за подобным восклицанием последует приглашение войти, но не тут-то было. Чуть помедлив, вдовушка произнесла:
— И все-таки ты не сказала, кто этот человек. Джеф повез твою тетушку в Беллингхем, на вокзал, Джаспер Тор наверняка где-нибудь гуляет со своей супругой, почтенного мистера Фоггерти ты не стала бы обременять просьбой помочь отнести мне ланч, а ребята-студенты, как всегда, с утра подались в горы. Кто же в таком случае этот таинственный незнакомец?
— Наш новый постоялец, — произнесла Китти. — Только что прибыл.
— Новый! — тихо ахнула вдовушка. — И он сейчас зайдет сюда? Ах ты, боже мой… Как, по-твоему, я нормально выгляжу?
Рик закатил глаза к потолку.
— На мой взгляд, вполне, — сказала Китти. — И не просто нормально, а очень даже хорошо.
— Но этот халат… Разве можно принимать в нем постояльца… То есть мужчину… То есть… Ох, что я несу, ведь он все слышит!
Китти вновь оглянулась на Рика.
— Нет.
— Как же… — прозвучал громкий шепот вдовушки, — ведь он там стоит!
И снова Китти посмотрела на Рика, на сей раз сердито.
— Верно, стоит, но нас не слышит.
— Почему же? — едва слышно, с усмешкой обронил Рик.
— Потому что думает о своем! — отрезала она.
Непонятно, почему Китти злилась, зато угадала правильно: Рик действительно думал о своем — а именно о ней.
— Да? — неуверенно пролепетала в комнате вдовушка. — Ну… тогда приглашай его.
Наконец-то!
Китти, похоже, хотела что-то сказать, однако Рик решительно двинулся вперед, потому что у него уже начали неметь пальцы. Довольно бесцеремонно отодвинув ее, он шагнул в комнату.
5
По-видимому, это был своего рода номер люкс, так как богатство обстановки впечатляло. Комната утопала в синем бархате, из которого были сшиты шторы на окнах, покрывало на кровати, декоративные подушки и разнообразные накидки с тяжелыми серебристыми кистями и бахромой. Обивка мягкой мебели тоже была бархатная, с шелковой вышивкой.
Роскошную широкую кровать частично закрывала изящная ширма. Мебель была красного дерева, явно новая, но стилизованная