Библиотека

Дневник путника стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

так, как колесо вертится: чуть только одной точкой касается земли, а остальными непременно стремится вверх; а мы как заляжем на землю, так встать не можем"… Губы мои будто сами собой стали шептать молитву. Словно какой-то нарыв прорвало. Я не искал слова, они приходили сами. Сейчас, когда я пишу это, мне уже не удается вспомнить те слова, вернуть то состояние. Помню только, что будто увидел себя со стороны, и жизнь свою увидел, грешную и бестолковую, в которой было столько показного, ненастоящего, столько суеты и пустых слов, хождения в потемках и самомнения…

Уже вечерело, когда живописной лесной тропинкой неспешно брел я из скита в монастырь. Брел опустошенный и счастливый. Так бывает в детстве, когда совершишь какой-то проступок, долго носишь тяжесть содеянного в душе, а потом, обливаясь слезами, говоришь обо всем маме. И вместе с прощением приходит счастье, и ты вдруг замечаешь, как замечательно все кругом. А пустота — от камня, что упала с твоей души.

Не буду описывать Оптину. Во-первых, она уже описана сотни раз, во-вторых, лучше один раз увидеть, нежели сто раз услышать. Скажу лишь, что к радости своей я не заметил здесь праздно слоняющихся туристов. Нет, народ был. Но разница между туристом и паломником такая же, как между ночью и

днем. Одни наблюдают, другие припадают. Одни уносят впечатления, сувениры, другие приносят — вопросы, невзгоды свои и сомнения.

Около входа в главный храм монастыря — кресты. Новые кресты на старых могилах. Здесь покоятся оптинские старцы. Есть и миряне — братья Иван и Петр Киреевские. Для абсолютного большинства из нас — они (как нам преподавали) славянофилы. Будто одним словом можно охарактеризовать всю жизнь человека. А ведь Петр замечательный литератор и собиратель талантливый и самоотверженный неисчерпаемого богатства русского народа: его песен, пословиц, поговорок. Иван философ, чье наследие нам еще предстоит изучить и понять. Слава Богу, время для этого пришло. А в храме находятся мощи святого Амвросия — духовного учителя братьев Киреевских.

Войдя в храм, с удивлением обнаружил, что идет не просто служба. Точнее, совсем не служба. Трех молодых послушников посвящали в монахи. Прежние имена, фамилии, прежняя жизнь — все оставалось там, за порогом монастыря. Красивый обряд, в котором и торжественность, и печаль, и радость. Рака с мощами святого открыта, и, наверное, не только у меня такое ощущение, будто сам Амвросий благословляет новых братьев — Арсения, Иллариона, Досифея. Высокий, статный, с благородной проседью в бороде монах произнес слово без словесных красот, всевозможных речевых эффектов, но сильное, западающее слово в душу. Он говорил о том, какой это тяжкий крест — быть монахом, как это ответственно и трудно. И какая это радость — быть монахом, отбросив все земное, суетное, служить Господу, спасать не только свои души, но и души тех, кто остался в миру. Затем все присутствующие в храме монахи, встав порами, стали подходить и припадать к мощам святого Амвросия. Следом за ними — миряне, вначале мужчины, после женщины. Удивительно, но сердце мое вдруг стало биться, как барабан. Мне было непонятно это волнение. Руки вдруг стали потными. Окружающие меня лица были как в тумане… Только когда вышел на улицу, понял, что не напрасно я попал на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.