Дни людей стр. 455
не нужно было, выбрав одну из частей, дожидаться осуществления другой.
У меня был выбор.
Меня не без причины называют осторожным Зевсом. Я остался царем.
Ах, Прометей, Прометей, какую великую услугу ты мне оказал! Ты, бог человека, ты, суть человека, открыл мне благодаря своим человеческим глазам, что любой ненужный поступок порождает опасность и что нам надо сохранять меру в отправлении наших самых естественных потребностей.
Нуждался ли мир в лишнем боге? Все стояло на своих местах. Герои, наполовину боги, наполовину смертные, были, конечно, необходимы народам земли, но не новый бог для Вселенной, Тот, которого я породил бы с Фетидой, был бы богом бесполезным, а стало быть, пагубным. И равновесие, нарушенное его появлением, могло бы быть восстановлено лишь после гигантской смуты и моего собственного исчезновения.
Да, Прометей, ты вразумил меня, чтобы я вразумил твой собственный род, единственный, способный сознательно согласиться с мыслью, что мы должны ограничивать наше размножение, чтобы не разрушить с трудом достигнутую гармонию.
И еще ты с твоей человеческой памятью напомнил мне о необходимости жертвоприношения, то есть добровольного отказа от части того, чем обладаешь. И если наш удел — власть, не обязательно приносить в жертву быка; гораздо чаще приходится жертвовать любовью.
Но главное, главное, Прометей, ты с твоим знанием людей научил меня свободе — этой способности постоянного выбора между двумя неизбежностями.
До пророчества, которое ты сделал для меня, все оракулы, и особенно оракулы Великой праматери, говорили более или менее ясными словами: «Сделай это… Следуй этим путем… Соверши такой-то поступок… Не совершай такой-то…» Либо запреты, либо приказы. Твой же оракул, Прометей, звучал иначе и обладал новым смыслом. «Если ты сделаешь это… Если ты сделаешь то… Ты можешь сделать либо то, либо другое. Знай лишь, к чему это приведет. И осуществи как можно правильнее свою свободу выбора».
Человек, двоюродный брат мой, ты только что сделал дар богам — подарил свободу воли и ее воздействие на Судьбы.
Что я вам говорил, дети мои, а также Прометеевы, что я вам говорил раньше о Судьбах? Что они — неизбежное в беспрестанном творении. Не слепой случай, не непреложная предопределенность. Не абсолютная предрешенность, не вседозволенность. Нет рока или свободы, нет предопределенности или воли. Противопоставлять эти слова — значит сталкивать между собой то, в чем нет противоречия. Как есть небо и земля, мужское и женское, мука и дрожжи, так есть предопределение и воля, рок и свобода.
Вы не можете, дети мои, ждать от замешанного теста, что оно станет чем-то иным, нежели хлебом. Рок это тесто. Но только от вашего выбора и от ваших рук зависит, поднимется оно больше или меньше, будет ли каравай круглым, или продолговатым, или плоским, как лепешка, будет ли он весом в унцию или фунт. Форму судьбе придаете вы сами.
Это сотрудничество воли и судьбы и есть вклад человека в работу богов.
Отныне Прометей мог быть освобожден.
Бракосочетание Фетиды. Освобождение Прометея. Туника Несса. Костер Геракла
Чтобы уберечь себя от всплеска какого бы то ни было желания к
Фетиде и не быть обманутым очередным из ее хитроумных перевоплощений, а также чтобы она не смогла соединиться с каким-нибудь другим богом, я поспешил выдать ее за смертного. И