До Берлина - 896 километров стр. 109
были просторные комнаты, кабинеты, залы, в которых генералы, планируя новые операции, проигрывали их на макетах. Это-то и было истинным "Рейнеке-Лис шанце".
Мы приехали туда, когда там уже хозяйничали наши саперы. У некоторых объектов еще стояли синенькие колышки с надписями "Осторожно, заминировано!". Вокруг построек плавным шагом двигались саперы-миноловы. В самом деле, несмотря на поспешное бегство штаба, мин здесь было рассовано довольно щедро, и несколько ухарей, не обративших внимания на эти синенькие колышки, уже подорвались.
Всеми этими работами руководил инженер-майор, веселый человек с лицом, густо усыпанным веснушками. Он показал ходы в подземные убежища. В люках поблескивала вода.
— Это у них, должно быть, так и задумано было, чтобы в случае необходимости пустить воду и затопить. И вот затопили. Огромные, вероятно, помещения были. Но туда уж теперь не попадешь.
— Откуда вы знаете, что огромные? Удалось захватить планы?
— Ну что вы. Немцы народ аккуратный. Разве они планы оставят? Угадываем мы это вот почему. Тут ведь кругом болота. И пруды были. Так пруды эти сейчас высохли. Начисто. Только тина осталась. Это сколько же нужно было воды спустить, чтобы такие пруды высушить! Идите, я вам покажу.
Идем. Вместо живописного пруда, обрамленного космами плакучих ив, еще покрытых желтоватой весенней зеленью, лишь черные пятна высыхающей грязи, где в водорослях шевелятся лягушки и тритоны.
— Тут ведь и рыба была. Отличная рыба. Собрали ее, сейчас варим и жарим. Жирнейшие караси. Но караси, черт с ними, досадно, что эти шанцы свои, или как они у них там назывались, затопили. Там ведь, наверное, интересно у них было. Смотрите, сколько проводов туда идет. Вот электриков вызвал. Провода эти им пригодятся.
Ночевать мы с Петровичем остались в одном из лжедачных домиков. Заснули на отличных, удобных койках немецких штабистов и спали, пока на заре не разбудил нас боец-посыльный.
— Товарищ подполковник, разрешите доложить. Наш майор вас к себе требует.
— Как это требует? Что такое?
— Каких-то там немцев, говорят, что ли, под землей откопали.
— Подземные немцы? Живые?
— Так точно. Только пьяным-пьяны. Еле на ногах держатся. Майор велит вам прийти поскорее.
Одеваясь и застегиваясь на ходу, спешу на зов. И подхожу как раз в тот момент, когда часовой ведет под конвоем трех немецких солдат, небритых, в расстегнутых кителях, с физиономиями, обросшими свалявшейся щетиной. Четвертого он вынужден вести, нежно обняв за талию. Меня приводят к одному из домиков, спуск в бункер откопан. Внизу электрический свет. Появляется вчерашний веснушчатый майор.
— Происшествие, как рассказ Эдгара По, — говорит он, улыбаясь. — Опишите, я уже и заглавие для вас придумал — "В подземном Цоссене". Что, плохое заглавие?
Что же случилось? Оказывается, кому-то из связистов понадобился конец кабеля. Подошел, тяпнул топором и свалился — топор пробил изоляцию и боец получил весьма ощутимый электрический удар. Кабель был под напряжением. Смышленый солдат пошел по проводу и заметил. что он уходит в землю возле одного из домиков. Позвал подмогу. Спуск, в который уходил кабель, был завален землей, но воды там не оказалось. Спустились. Просторные помещения. Горит свет. Зал, и в зале щелкают телеграфные аппараты, возле которых на полу лежат четыре вдрызг пьяных немецких солдата. А на стенке