До Берлина - 896 километров стр. 116
четыре пьяных солдата-телеграфиста, заживо похороненные в бункере узла связи и мысленно уже простившиеся с жизнью.
Вот отрывки из этих разговоров, в которых я по причинам, легко понятным, заменяю наиболее выразительные слова многоточиями уже при обработке дневников.
Эдельвейс. Генералу Крепсу. Вручить немедленно. Отсутствием всякой информации вынужден ориентироваться обстановке радиопередачами англичан. Сообщите обстановку. Вводите курс дальнейших действий. Подписано А-19.
Ответ. Вручить не могу. Вызвать кого-либо тоже. Погребены могиле. Передачу прекращаю.
Эдельвейс. Что за глупые шутки? Кто у провода? Немедленно позвать старшего офицера. А-19.
Ответ. Офицер насалил пятки. Все насалили пятки. Замолчи, надоел.
Эдельвейс. Какая пьяная скотина отвечает? Немедленно позвать дежурного офицера. У провода генерал!
Ответ. Поцелуй в… свою бабушку, вонючее говно… Заткнись.
Эдельвейс. К аппарату У-16. Требует М-11. Весьма срочно.
Ответ. Не торопись в петлю.
Эдельвейс. Не понял, повторите.
Ответ. Не торопись в петлю, вонючий идиот… Все драпанули. По нам ходят иваны. К тебе еще не пришли?..
Эдельвейс. Снова настаиваю связи с Кребсом. Сообщите обстановку Берлине. М-14.
Ответ. В Берлине идет мелкий дождик. Отстань.
Эдельвейс. Кто со мной говорит? Назовите фамилию, звание.
Ответ. Подавись… Надоел. Все удрали. Понял? Танки иванов над нашей головой…
И так лента за лентой, густо уснащенные сочнейшими ругательствами. Легко представляю себе, каково-то было лейтенантам в юбках переводить эти ленты последних переговоров с Цоссеном. Да, признаю, сплоховал. Но разве можно было это предвидеть?
— Ну, батенька, понимаете теперь, чем вы угостили милых, интеллигентных девушек-переводчиц? — смеялся генерал. — Они вам этого никогда не простят. Лучше и на глаза им не показывайтесь. — Потом посерьезнел. — Вряд ли вам этот трофей понадобится, но вообще-то эти ленты действительно интересный материал. Все-таки кусочек истории. Я у вас их отбираю.
Встреча на Эльбе
Утром меня снова вызвал генерал Петров. Он сидел за большим письменным столом. Был строг, официален, в кителе с орденскими лентами, застегнутом на все пуговицы.
— Товарищ подполковник, — сказал он сухо. — Передаю вам задание командования. На Втором Украинском вы у нас действовали по части иностранных дел. Помните, и ко мне привозили в армию югославскую военную делегацию. Так вот, вам задание по этой же, по иностранной части.
— Но я же… Такие события, я же корреспондент "Правды"!
— Но прежде всего вы офицер Красной Армии, не так ли, голубчик? Карта с вами?
— Так точно.
— Соблаговолите найти на ней город Торгау, что на Эльбе.
— Нашел. Это в районе действий армии Жадова?
— Точнее говоря, корпуса генерала Бакланова. Так вот, завтра, 25 апреля, в этом месте произойдет историческое событие, между прочим, небезынтересное вам и как корреспонденту. Встреча союзнических армий, нашей и американской. Сегодня вечером соблаговолите быть там. Свяжитесь с товарищами из армейского седьмого отдела и действуйте вместе. Машина в порядке? У вас, говорят, роскошная машина? Очень хорошо. Для связи к вам прикомандировывается старший лейтенант в юбке, переводчица, знающая английский язык… Нет-нет, не бойтесь. Она ваши цоссенские перлы не переводила. Вопросы есть?
— Никак нет.
— Вот еще. Следите, чтобы славяне на радостях не хватили лишнего. Нет-нет, немножечко, в норме это можно. — Он засмеялся. — Но, как рекомендовал один священнослужитель, во благовремении и плепорции.
Немало разных, чисто военных заданий приходится выполнять нашему брату,