Библиотека

До самой сути стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

— Входите, ребятки. Сейчас принесу выпить. Ба! Ты…

Нора остановилась перед незнакомцем, который устроился в кресле. Под ногами у него изрядная лужа.

— Эрик Белл, мой приятель. Одним словом, старый товарищ. Понимаешь…

Пи-Эм внезапно вспоминает о невымытых руках, о холме в Мексике и теряется.

— Белл завернул ко мне всего на несколько часов, но думаю…

— …что он пробудет у нас несколько дней, — заканчивает за него Нора без малейшей язвительности в голосе.

Она открывает стенной шкаф, достает спиртное; Пи-Эм очень хочется ее остановить.

— Надеюсь, у него есть с собой во что переодеться?

Вода поднимается с каждой минутой. Когда мы подъехали, брода уже не было. Пембертоны чуть не застряли на том берегу. Кейди считает…

— Иду на пари, что это протянется не меньше недели, — перебивает Кейди. — Я только что звонил в бюро погоды. В Соноре настоящий потоп.

— Как ты сказал его зовут?

— Эрик Белл.

— Вы впервые в нашей долине, мистер Белл?

— Впервые.

— Вы еще убедитесь, что здесь у нас не так уж плохо, даже когда мы отрезаны разливом Санта-Крус. Шотландское? Бурбон?

— Благодарю, нет.

— Пиво?

— Благодарю, тоже нет.

— Серьезно?

— Мой друг Белл, — вмешивается Пи-Эм, — недавно перенес тяжелую болезнь, алкоголь ему противопоказан.

— В таком случае не настаиваю. Остальные — наливайте себе сами. Едой-то хоть запаслись?

— Консервов на неделю хватит.

— А выпивки?

— Нет только пива, — отзывается м-с Кейди.

— Завтра подкинем вам ящик. Кто хочет есть?

Теперь это продлится, пожалуй, часов до пяти-шести утра. Появляются ветчина, сыр, консервы. Нора выставляет на столик несколько бутылок.

За стаканом и хлебом каждый идет на кухню сам. Дом знакомый.

— Пембертоны непременно заглянут утром.

Еще бы! И не только они, а все кому не лень — посмотреть на реку. Заметят у Эшбриджей свет и ввалятся как к себе домой. Просторных кресел и подушек хватает на всех. М-с Поуп обязательно станет худо. Она всегда этим кончает, потом загаживает ванну, потом неизвестно почему принимается плакать и прижимать к груди собачку.

Кто-то запустил проигрыватель. Музыку не слушают, но она создает шумовой фон, позволяющий не замечать перебоев в разговоре.

— Один старый индеец-апач уверяет, что дождь зарядил дней на сорок. Он еще неделю назад предсказал это какому-то журналисту. Кстати, с берега удрали все змеи и зайцы.

Пи-Эм замечает, что гость его вздрагивает.

— Пойду достану ему брюки и рубашку, — объявляет он, вставая.

— Как его угораздило так вымокнуть?

— Не знаю, но если он пойдет со мной…

Пи-Эм вот-вот расплачется. Конечно, никто об этом не догадывается. Все достаточно пьяны, чтобы не обращать на него внимания. Он выдавливает:

— Пошли!

Пи-Эм сам выпил и, может быть, поэтому, пересекая гостиную, испытывает такое чувство, будто дом шатается.

Нет, шатается не только дом — вся его жизнь, все благополучие добытое такой дорогой ценой, таким упорством. За спиной он слышит музыку, голоса, звяканье стаканов.

Что это, собственно, было — желание зарыдать или просто тошнота?

— Пошли!

Спутник следует за ним скользящим бесшумным шагом, и это поражает Пи-Эм: в обычной жизни люди так не ходят.

Подозревают ли те, кто блаженно развалился в креслах, чем они сейчас рискуют?

Они проведут в этой пропитанной алкоголем атмосфере долгие часы, даже не предполагая, что в доме убийца.

— Пошли!

Пи-Эм толкает одну дверь, потом другую. Они

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.