Добро Наказуемо стр. 166
как мужу придётся сидеть девять месяцев в тюремной камере-клетке, какие они видели в американских фильмах.
Все дни Семён отдавался работе, вводил в курс дела Панайоти, и за неделю до конца месяца сказал Вере:
— Заешь что, Верунчик? Я, наверное, пойду завтра в тюрьму.
— Зачем? — удивилась жена.
— Я измучился в ожидании. Получается не девять, а десять месяцев.
— Может, не надо? — заплакала Вера.
— Ну ты же видишь, что я ночами почти не сплю от ожидания и неизвестности. Раньше сяду, раньше выйду.
— Смотри, тебе виднее.
Вера всю ночь отдавала мужу ласку, как будто провожала его на войну. Утром они позавтракали, Семён взял спортивную сумку с вещами, Вера села за руль их автомобиля и отвезла мужа в тюрьму.
— Сиди в машине, я сам возьму из багажника сумку, — сказал Вере Семён, поцеловал её в щеку и вышел из машины.
Через несколько секунд он скрылся за дверью проходной, и Вера уехала.
Семёна поместили в камеру на двух человек. Она отличалась от камеры в какой он находился один день под следствием. В ней отсутствовал душ, унитаз из нержавеющей стали находился прямо в камере и не отделялся перегородкой, но рядом была раковина с водопроводным краном. Две кровати, одна над другой прикреплялись к стене. В одной из тумбочек стояли чьи-то принадлежности и Котик понял, что в камере кроме него кто-то уже живёт. Семён начал раскладывать свои личные вещи, и минут через десять в камеру вошёл человек "кавказской национальности" и поздоровался:
— Guten Tag! — но с таким акцентом и хрипящим «a», — что сразу было понятно, что говорит армянин.
— Здравствуй, ара! — ответил Семён.
— Ох, как хорошо, что ты говоришь по-русски, а то я тут измучился. А ты откуда приехал в эту Германию?
— А что, есть и другая?
— Не понял.
— Ты сказал в*эту* Германию.
— Ну я просто так.
— Из Украины я приехал.
— За что сидишь?
— Долго рассказывать. Меня зовут Семён, а тебя?
— Эрванд. Я из Армении. Знаешь город Дилижан?
— Слышал, но в Армении никогда не был.
— Выйдешь из тюрьмы, приезжай. Приглашаю.
— Весёлый ты парень, Эрванд. Тебе сколько сидеть?
— Три года и семьдесят два дня. Мне дали три с половиной.
Медленно время движется. Но я ещё должен радоваться, что мало дали.
— Почему?
— Старушку сбил на переходе. Насмерть. Машину я купил и перегонял домой. По этому поводу выпил. Угостил продавца армянским коньяком, ну и сам выпил. Ехал ночью через город, светофора нет, а она дорогу переходит. Смотреть ей нужно было, а она пошла.
— Так ты же говоришь — на переходе.
— Всё равно смотреть нужно. У нас никто на пойдёт, если машина едет.
— А здесь никто через пешеходный переход не поедет не снизив скорость. А ты, наверное украл что-то дорогое?
— Почему украл?
— А русские здесь сидят или за воровство или за драку. Угадал?
— За драку.
— Конечно, ты такой большой, что, конечно, за драку.
— Эрванд, у нас с тобой много времени, мы ещё наговоримся, а сейчас я попрошусь в спортзал.
— Сейчас нельзя. Можно утром и вечером. А сейчас можно читать и смотреть телевизор. А те, кому дали работу, работают. Я тоже просил работу, но всем не хватает что делать. Я крановщик башенных кранов.
Это у нас и в