Добро Наказуемо стр. 23
имеющих собственное мнение и не желающих молчать, пересажали, а других, умеющих приспособиться, забирали в Москву.
— Но у нас же много учённых, Патон, например.
Аркадий Георгиевич засмеялся.
— Учёные, за очень малым исключением, не идут в политику. Им это неинтересно. У них другой склад ума, не готовый к компромиссам, не соответствующим законам природы. А в политике без определённых условностей, договоренностей невозможно. В тоже время необходимо понимать законы общественного развития, которые не чуть не проще, а может и сложнее законов природы. Во всяком случае, ничего хорошего у нас в ближайшие десятилетия я не ожидаю.
— Хорошую картину ты нам, папа, нарисовал. Что же делать?
— Извечная проблема. Нам с мамой уже ничего. Жить, как придётся.
Будь мы помоложе, я бы постарался уехать за границу. Меня в своё время приглашали, но я отказался. А мой соученик, Женька Губский, не отказался и сейчас президент крупной кораблестроительной компании миллионер. Я его видел два года назад в Финляндии. Доволен, но скучает за Одессой. Так что, ребята, смотрите.
— Ты, дед, на что намекаешь? — вмешалась мать Веры, — хочешь, чтобы дети уехали? А мы с кем останемся?
— Мы ещё не такие старые, а они должны подумать о Маргарите. А вернуться они всегда сумеют, если захотят. Времена в этом плане другие.
Жизнь сама подсказывала, что нужно принимать кардинальное решение, и Семён с Верой решили, что нужно готовиться к отъезду, но куда — определят позже. Вера пошла на курсы по вождению автомобиля и через два месяца получила права.
В печати появилось сообщение, в котором говорилось, что Федеративная Республика Германия принимает евреев на постоянное место жительства (ПМЖ).
Между евреями началась полемика, что как можно ехать в страну, повинную в смерти миллионов их соплеменников? Находились такие, у кого родственники или знакомые давно жили в ФРГ и преуспели там в учёбе или работе. И антисемитизма в Германии нет, и многое другое. И главное, что у немцев высокая социальная защита и на первых порах можно подучить язык или получить новую специальность.
Не без колебаний Семён принял решение уехать в Германию. Квартиру они недавно приватизировали и решили пока сдать в наём, а там видно будет. Начали собирать документы, которых требовалось большое количество, и каждый документ должен быть переведен на немецкий язык и заверен у нотариуса.
Семён не хотел расстраивать раньше времени мать и ничего ей не говорил о предстоящей эмиграции, но нужна была похоронка на отца и для получение иностранного паспорта разрешение матери на отъезд.
Семён пошёл к матери с тяжёлым сердцем, боясь, что она расстроится, но мать к удивлению сына, сразу после того, как он попросил похоронку, спросила?
— Что, сыну, собрался уезжать?
— Да, мама, здесь сейчас жить невозможно.
— Я понимаю и давно жду, когда ты решишься. Но мне боязно, что я тебя не увижу, — и подумав, добавила, — скоро.
— Мама, я буду приезжать. И тебя пригласим к себе. И не плачь, а то сразу в слёзы.
— Ты не понимаешь, сыну. Мне важно, чтобы я знала, что ты здесь, рядом со мной. Я ведь только и живу тобой. А куда ты уезжать собрался? В Израиль?
— Что ты, мама! Там очень жарко, воюют, и, как говорит Изя Вайсбах, там много евреев.