Добытчик (СИ) стр. 177
моменту, когда флотилия из Испании добралась до Туапсе, вся страна была объята огнем пожарищ гражданской войны.
По предварительному плану, который составлен олигархами, суда переселенцев должны были находиться в туапсинском порту, который будет взят ими под негласный контроль. То есть внешне все должно быть, как и прежде, обычный мирный город, и в порту кипит работа. Однако все чиновники и полицейские под контролем олигархов, куплены с потрохами. На борт судов грузятся припасы и люди. После чего мы, стараясь не вмешиваться во внутренние разборки империи, берем флотилию переселенцев под охрану и уходим в Испанию, а как олигархи будут оправдываться перед императором (при условии, что Илья Симаков сохранит власть), нас не касалось. Вроде бы все просто, тем более что имперский флот покинул черноморские порты и выдвинулся в Азовское море, дабы осуществить десантную операцию против донских мятежников, а регулярные армейские соединения направились в Краснодар. Нам никто не должен был помешать, препятствий нет. Но произошло то, чего никто не ожидал. Гражданской войной на Кубани решил воспользоваться еще один сосед, до недавнего времени более-менее верный имперский союзник. Кто бы вы думали? Правитель Трабзона Осман Гюнеш.
Турки, конечно же, следили за тем, что происходило в Черноморской империи, и были обеспокоены ростом могущества славян. Однако до поры до времени
старались казаться друзьями. Гюнеш ждал удобного момента, чтобы нанести удар, и как только имперский флот оставил Туапсе, он его нанес. На баркасы и катера, на шаланды и яхты, на древние рыболовные и транспортные суда, которые имелись в распоряжении Трабзона, погрузилась турецкая армия, почти три с половиной тысячи воинов. А помимо того к туркам присоединились наемники и добровольцы Новоисламского халифата. Это еще полторы тысячи воинов. По нынешним временам войско огромное и оно направилось к Туапсе и Сочи. Гюнеш собирался под шумок разграбить причерноморские поселения империи и сделал свой ход.
Турецкий флот начал высадку за два часа до подхода испанской флотилии к имперским берегам и об этом нам сразу же сообщил Ефим Баринов, главный координатор между нами и переселенцами. На побережье начались бои. В Сочи турок встретил пограничный батальон, а в Туапсе дружины олигархов, полиция и местное ополчение. Выстоять против вражеских десантников имперцы не могли, слишком неравны силы, и мы оказались перед выбором. Если план полетел к чертям, проще всего отступить и не вмешиваться в чужую войну, вернуться обратно в Испанию, списать транспортные расходы и сделать вид, что ничего не было. Вот только мы, в большинстве своем, сами бывшие имперцы, у нас есть претензии к Илье Симакову, но понятие Родины для нас не чуждо, и бросать на произвол судьбы тысячи людей не хотелось. Подло это и бесчестно. Поэтому на военном совете, который я провел на борту "Ветрогона" с командирами кораблей и морпехами, было принято решение вмешаться и дать наглым туркам отпор. За это отдали свои голоса семнадцать офицеров, против высказались только двое, воздержался один.
Испанская флотилия продолжила движение, и я связался с Бариновым, который ждал моего решения.
— Ефим, слышишь меня?, — нажимая клавишу передачи радиосигнала, обратился я к Баринову.
— Да, — ответил он.
— Мы в деле.
— Когда начнете?
— В точке сбора окажемся примерно в девять часов вечера.