Добытчик (СИ) стр. 181
километрах от порта и одновременно открыли по нам огонь.
В небе засвистели мины, и портовые причалы покрылись черными фонтанами разрывов. Первый залп — недолет. Но я был уверен, что у вражеских десантников есть корректировщики, которые подправят огонь своих минометчиков, и тянуть с отходом больше нельзя.
— Ставить дымовые завесы!, — прижав к губам УКВ-радиостацию, на общей радиочастоте закричал я. — Всем группам прикрытия — покинуть причалы! БДК — отход! "Ловкий", — отход! "Ветрогон", — отход по готовности!
Бросая все, что не успели забрать и поджигая заранее подготовленные дымовые шашки, морпехи помчались к "Ветрогону", а я вместе с ними. Через несколько минут воины были на борту фрегата. БДК и "Ловкий", сбросив швартовные концы, уже отходили от причалов, и фрегат последовал их примеру.
Я бегом поднялся на ходовой мостик и рядом со мной, как обычно, был Лихой.
— Наконец-то!, — воскликнул Скоков, увидев меня. — Живой!?
— Да!, — отозвался я.
— Не ранен!?
— Нет.
— Слава богу! Смотри, как турки лупят, собаки злые! Осерчали на нас!
Действительно, противник мин не жалел. Порт в дыму, ничего не видно. Но взрывы все ближе, иногда сквозь темную гарь плотной дымовой завесы прорываются яркие вспышки и нас осыпало осколками, а брони у "Ветрогона" нет — это не линкор времен Второй Мировой войны. Так нас могли и потопить, чего бы нам, конечно же, не хотелось.
— Что с отходом!?, — обратился я к Скокову.
— Готовы! Только не можем сразу скорость набрать. Сначала БДК и "Ловкий" пусть от причалов удалятся, а иначе столкнемся! Развернуться негде!
— Ясно.
Следовало ждать. Прошла минута. За ней другая и третья. Скоков, отслеживая движение кораблей нашей флотилии, велел дать "Средний ход!" и "Ветрогон", вспенивая винтами мутную воду, стал отдаляться от причалов.
"Неужели снова проскочили?", — подумал я, выходя на пеленгаторную площадку, и эта была еще одна моя ошибка.
Вражеские артиллеристы все же нащупали
нас. В борт фрегата вошла мина калибром 120 миллиметров.
Я не успел спрятаться. Взрыв! Вспышка! Мое тело подлетело вверх, а потом стало падать. При этом, как ни странно, сознания я не потерял. На какое-то время мир вокруг меня замер и в голове проносились тысячи мыслей:
"Это конец? Это все? Финиш? Моя жизнь заканчивается? Как глупо. Что теперь будет с Передовым и моей семьей? А фрегат? А вся флотилия? И я не могу ничего изменить. Не могу ни на что повлиять"…
— А-а-а-а!!!, — завопил я, тем самым прерывая момент остановки времени и полет продолжился.
Бух-х-х! Мое многострадальное тело упало в воду, и я погрузился в морскую пучину.
"Только бы не потерять сознание", — промелькнула в голове мысль, и я попытался выплыть на поверхность.
Руки меня послушались. Несмотря на падение, удар об воду и контузию, я по-прежнему оставался в сознании — это огромное везение. И, отстегнув разгрузку с боекомплектом, я смог подняться из глубины наверх.
Ничего не видно. Вокруг меня едкий удушливый дым и морская вода, а в голове шум, который забивает все остальные звуки. Где "Ветрогон"? Его нигде не видно. Где берег? Непонятно. Что делать? Не ясно.
"Держаться!, — отдал я себе команду. — Не паниковать!"
Сколько времени я плавал и приходил