Добытчик (СИ) стр. 58
по своему, а мы на отшибе, никому не мешаем и решаем собственные проблемы. Ну, обозначили бы мы себя пять лет назад, и что? Сразу бы к нам полезли с советами и предложениями объединиться. Москва уже несколько раз в наши края поисковиков посылала, а мы их отлавливали и ссылали на отдаленный форпост. Вскоре выпустим. Сейчас можно, а тогда момент неудобный был. Потому и молчали, смотрели по сторонам, копили информацию и хорошенько думали, с кем можно дружить, а с кем лучше не надо.
— С нами, выходит, можно?
— ККФ далеко и не так опасна, как Москва с ее амбициями всеобщего объединения под флагом диктатора. По сути, сделка между нами и вашим государством, это сделка между мной и тобой, между двумя людьми, которые могут быть друг другу полезны. Понимаешь, о чем я толкую?
— Понимаю. А давно вы обо мне узнали?
— Как только ты впервые появился в Гатчине на своем "Ветрогоне", я сразу доклад получил. Как положено, с фотографиями и подробными описаниями, кто это такой наглый на фрегате по Балтике рассекает. Потом уточнили в ККФ — есть такой, личность подтверждается. А затем ты снова в поле зрения объявился. Но я все равно не торопился выходить на контакт. И если бы ребят
с "Юрия Иванова" не захватили викинги, еще бы пару лет молчал. Однако так уж вышло, что придется налаживать связи с Большой Землей раньше и то, что мы общаемся с тобой, я расцениваю, как удачу. Хотя по логике событий именно ты главный морской бродяга ККФ и все равно мы бы встретились. Не в этом году, так в следующем.
— А про псов-мутантов давно узнали?, — я кивнул в сторону Лихого, который уже не прятался.
— С полгода назад. Шпионы видят — вокруг первых лиц ККФ интересные собаки появились. Копнули чутка поглубже и все вскрылось. Секрет обошелся в хорошую сумму, но он того стоил.
— Ясно.
Вагрин хлопнул меня по плечу:
— Пойдем, Александр, вдоль берега прогуляемся. Мне врачи рекомендуют больше ходить. Да и тебе после морского перехода ноги размять лишним не будет. Расскажу тебе много интересного про наших соседей.
— Мне торопиться некуда, можно пройтись. Тем более в такой компании.
На ходу разговаривая, не торопясь, мы двинулись вдоль берега. В основном говорил Вагрин, а я его слушал и вскоре заметил, что информацию он выдавал дозировано. Про соседей сведений много, а про свой анклав ничего.
Итак, анклавы, о которых до сего момента я ничего не знал. Слухи имелись, но Вагрин выдавал конкретику.
В Сибири, на Урале и даже на Крайнем Севере сохранивших цивилизацию поселений оказалось не так уж и мало. Как и мы, они столкнулись с теми же самыми проблемами: разруха, загрязнение окружающей среды, анархия в ее крайних формах, межнациональные конфликты, борьба за власть, нехватка продовольствия и нашествия потерявших человеческий облик дикарей. В следствии чего многие общины с хорошим потенциалом распались или перестали существовать.
Например, три года назад в Сыктывкаре разгорелась гражданская война, два клана никак не могли поделить власть. Бились так яростно и самозабвенно, что полегли все воины с обеих сторон, а потом из лесов вышли "беспределы" и добили уцелевших. А