Добытчик (СИ) стр. 77
Еще не все пленные в поле!
— Да черт с ними!
— Отставить! Я сказал — ждать приказа!
— Принял, — он кивнул и отступил.
Сертонские поля тянулись на шесть километров в длину и на два с половиной в ширину. Авангард вражеских войск миновал открытое пространство, начал скрываться в зеленке, и одновременно с этим последняя колонна пленных вышла в поля. Вот теперь пора.
Я посмотрел на Руса:
— Начинаем!
Он кинулся к радиостанции, отдал приказы пехотинцам и артиллеристам. После чего мавров накрыли наши самоходки и минометы. Тяжелая артиллерия ударила по авангарду, который скрылся из вида, и начала лупить по квадратам, а минометы накрывали арьергард. Центр пока не трогали.
Взрывы поднимали вверх вырванные из земли комки грунта и кусты. Осколки кромсали тела людей, и противник не понимал, что происходит. Шли себе вояки, возвращались домой из удачного похода, и знали, что опасности нет. А потом раз — вокруг взрывы. И что делать? Занимать оборону или спасаться бегством.
Мавры стали разбегаться. Не все, но большинство. Авангард, как сообщала разведка, которая присматривала за "черными львами" с безопасного расстояния и корректировала огонь самоходок, несмотря на обстрел, отходил более-менее организованно. А вот арьергард и конвой, бросая добычу, драпали так, что пятки сверкали. Ну а пленники, понятное дело, уткнулись лицами в грунт. Они сбежать не могли. Мавры людоловы опытные и пропускали через строй пленных крепкие доски, бревна или металлические трубы, а затем приковывали к ним людей. Даже если один побежит, ничего не выйдет, он прикован к общему ограничителю.
Артиллерия прекратила обстрел, боеприпасов у нас не так уж много и они не казенные. Взревели движки бронемашин. Они выкатились из засады в поле и за ними последовали пехотинцы. Вся эта хорошо подготовленная толпа убийц прокатилась по Сертонским полям, прошла между колоннами рабов, которых сразу взяли под охрану, и начала преследование мавров.
Бум-м! Бум-м!, — снова по наводке разведчиков по противнику отработали серьезные калибры.
Ви-у-у!! Ви-у-у!, — их поддержали минометы.
И опять относительная тишина. Я покинул свой наблюдательный пункт и на резервном "джипе" подкатил к забитой пленниками дороге.
Что характерно, на лицах многих рабов была заметна явная радость. Как и Тедди Аргайл они считали, что если наша кожа одного цвета, мы их освободим. Вот учит людей жизнь, раз за разом макает мордой в дерьмо, а они все равно надеются, что все будет хорошо. И белые из Рединга уже позабыли, как прогоняли викингов, ибо они поклоняются не тому богу. Они уже забыли, как выжигали села и городки врагов, не оставляя никого в живых. Все это мозг услужливо вычеркивал из памяти, оставляя только самые светлые и добрые моменты, а затем вытаскивая на поверхность надежду.
Тяжело вздохнув, я перестал всматриваться в лица пленников и выехал к передовой колонне, в которой, как мне сообщили, находились самые ценные рабы: механики, оружейники, кузнецы и строители. В ней было около семисот человек. Оборванные и грязные, избитые и потерявшие веру в своего Главнокомандующего, люди сгрудились в кучу и замерли без движения. "Джип" остановился, и я встал на кресло, окинул толпу взглядом и на английском языке задал вопрос:
— Кто старший!?
Никто не решался ответить и я представился:
— Я граф