Дочь Белого Волка стр. 156
приложился спиной, что на миг в глазах потемнело.
— Вот и всё. Всем стоять! — проорал Фрол, сидя на моей груди и прижав к шее лезвие меча. — Ваш лорд в моей власти! По всем вашим законам и правилам я выиграл в честном поединке!
— Ты проиграл, — поправил я.
— Что? Малыш, если ты не в теме, то… стоит мне провести мечом у тебя под подбородком…
— У тебя зрачки вертикальные.
— Что? Что за чушь?!
— Прощай. — Я выхватил у него из ножен на поясе охотничий нож, тут же вонзая клинок в бок между рёбрами и тазовой костью.
Фрол удивлённо вздрогнул, потом вдруг улыбнулся, и в его оскале наконец открыто проявилось что-то нечеловеческое…
— Пли, — приказал я, и в тот же миг две стрелы с серебряными наконечниками на ладонь впились ему в спину.
Лучники знали своё дело. Негодяй только и успел, запрокинув голову, взвыть на какой-то дичайшей ноте и рассыпался чёрным пеплом! Центурион не слабо прихренел, держа зубами вырывающегося Седрика, так что даже прокусил ему ворот.
— Что это за… дьявольщина, сир?
— Дроу, — ответил я, вставая. — В рассказах о них понамешано всего и всякого, даже романтизма хватает, но правда всегда неприглядна. Редкостные твари, воруют тело убитого, его мысли, привычки и знания. Поразить его можно простой сталью, но серебро всегда
надёжнее.
— То есть это не ваш бывший друг?
— Нет, — стряхивая с одежды чёрный пепел, подтвердил я. — Тот, кого у нас в учебке называли Фролом, никогда, ни при каких условиях не поднял бы на меня руку. Я сомневался, пока не поговорил с ним здесь. Но мы правильно поступили, подстраховавшись…
— А если бы он убил вас, сир?
— Седрик, ты порой такой невероятный зануда, — честно признался я. — Мне нужно было рассмотреть его глаза, поэтому я и позволил ему себя сбить. Когда дроу убивает, зрачки становятся у него вертикальными, как у козы.
— Сир?
— Что? Я же говорю, это был просчитанный риск. Всё, всем спасибо, поехали. Сегодня вечером двойную порцию вина лучникам!
Старый крестоносец сокрушённо покачал головой, не веря мне ни на грош. По-моему, так и не мог простить себе, что позволил мне драться на поединке, а не махнул рукой лучникам, пока тролль держал моего врага за ногу. Он всегда считал меня слишком уж порядочным для феодала, такие в нашем Закордонье долго не живут.
Ну и чёрт с ним! Я сел в седло, развернув коня, но Серый Брат встал перед нами, самым вопросительным образом скорчив морду. То есть, если вы способны представить это дело с чисто волчьей мимикой, брови домиком, язык наружу, уши торчком, глаза хитрющие…
— Когда выпадет первый снег и твоя стая станет жаловаться на плохую охоту, ворота замка Кость будут открыты, — сдержал слово я, потому что волков сейчас было вчетверо больше, чем лучников.
Ладно, вру. Я сдержал бы его по-любому, просто из принципа. Ну и, честно говоря, эти звери мне почему-то нравились…
— Домой, — приказал я, толкая каблуками Центуриона.
Охотничий нож «Фрола» я оставил себе. Просто как доказательство. Дело в том, что на пяте клинка были выбиты те же самые три креста, что и на том ноже, который я продал Некроманту. Это была единственная и серьёзная улика, которую я был намерен предоставить Капитану. Тот,