Библиотека

Дочь седых белогорий стр. 292

Размер шрифта
-
+
Тема

кобылой разговариваешь…

На минуту возникла пауза замешательства. Казаки в нервном напряжении – пальцы на курках – ждут команды. Берестов с револьвером в руке. Кулаков весь багровый, глаза навыкате, сразу ясно, что затаил зло и никогда Егору таких слов не простит. Вороховы стоят, как перед смертным приговором, бледные, скованные. Знают, что стоит только сделать лишнее движение – и сразу же поймают по пуле в грудь.

Загбой – в растерянности, протрезвел, стоит с открытым ртом, руки трясутся. Как между двух огней. И Вороховы – как родные. А сзади Дмитрий – зять, да и казаки теперь уже его друзья. Понимает, что происходит что-то

страшное, непоправимое. А что? Не разберёт. Одно видит. Дмитрий приехал с казаками с какой-то плохой целью и почему-то ссорится со старателями. Хотел успокоить обе стороны добрым словом, да не успел. Пытаясь смягчить обстановку, Дмитрий заговорил сам:

– Ну, хватит, мужики. Погорячились и ладно. Давайте мирно жить. Нам здесь всем вместе жить, работать. Всё, что было, забудем. То, что вы здесь золото намыли, пусть ваше будет. Если есть желание, я его куплю, по хорошей цене. Ну и предлагаю вам устраиваться ко мне на работу. Вас, Егор Исаич, – пытаясь влезть в доверие, Дмитрий перешёл на «вы», – я назначаю управляющим прииска. И как пионерам, первооткрывателям этого места, всем братьям буду платить в два раза больше, чем простому сезонному рабочему. Избы – ваши, живите в них. Только вот, пока мы новые дома не срубим, попрошу вас потесниться на время, отдать нам одно зимовье под продуктовый склад… Давайте будем жить мирно, так сказать, дружно, понимая друг друга, душа в душу…

Всё время, пока он говорил, братья в негодовании переглядывались, сверкали глазами, скрипели зубами от наглости. Наконец Егор опять не выдержал, закипел как вода в котелке, взорвался, не дал договорить новоявленному хозяину:

– Ах ты… Жук навозный! Червяк недоделанный! Крыса амбарная! Золото тебе продать?! Управляющим назначил?! Дома себе забираешь?! Плесень затхлая! На тебя горбатиться? А кто ты такой? Ты что, по тайге ходил да это место искал? От голода пух, от холода синел, от усталости изнемогал? Мира хочешь, дружбы? Чтобы с тобой, с пауком, душа в душу? А енто ты видел?! – Егор выдвинул к роже Дмитрия огромный кулак. – Вот тебе наша дружба! Враг ты нам, такой же, как и Лазарь Потехин. Никогда мы на тебя горбатиться не будем. Никогда! Понял? Враг ты нам, а не друг. Враг! Веришь?! До конца дней моих, пока живу! Так и помни.

– Ну что же – я хотел как лучше. Не хотите, как хотите, – стараясь скрыть страх, поглядывая на пристава, выдохнул Дмитрий.

– Скрутить их, да на каторгу всех. Пусть там поговорят, – шепнул на ухо Берестову Кулаков.

– Не за что пока… – сухо ответил пристав, зло покрутил усами и добавил: – Надо их на какое-то злодеяние подтолкнуть, тогда…

– Да что с ними разговаривать – гнать их взашей. Не хотят по-хорошему, будет по-плохому, – взвизгнул сотник и, уже обращаясь к казакам, приказал: – А ну-ка, братки, выкидывай вещи на улицу, освобождай хаты!

Казаки нехотя повиновались. Разделились на две группы, пошли дверям.

– Не троньте вещи, – угрюмо бросил Егор. – К вечеру сами уйдём.

Почувствовав некоторое потепление в голосе старшего из братьев,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.